Няня для тирана - Ая Кучер

Поэтому не собираюсь мешать своим присутствием дольше. И как только машина паркуется у дома, выскакиваю на улицу. Вдыхаю октябрьский воздух и стараюсь успокоиться. Глаза жжёт от слёз обиды, но я пытаюсь сдержаться.

Потираю саднящий локоть. Кажется все ещё чувствую хватку Клыка на коже.

— Я не хотел делать тебе больно, Арин.

— Но ты сделал.

И я совсем не руке говорю.

Клык часто во время сжимал бёдра и талию пальцами, оставляя едва заметные синяки. Будто ему нравилось оставлять на мне следы, доказывающие, что я его. С ним. И мне они тоже нравились. И разглядывала их в зеркале, обводила контуры и заливалась краской от воспоминаний, как это было.

Так что к его силе я привыкла.

Но дело ведь было в другом. Он заткнул меня. Вытащил из дома. По их со Зверем логике виноватой была я. И никто не собирался говорить о том, что он принуждает Асю. Что она там в засаде и нуждается в помощи, хоть и не попросила о ней напрямую.

— Прости, малышка. Иди ко мне, — он снова тот парень, которым был всегда рядом со мной. Я утыкаюсь ему в шею, обнимая. Почему всё так сложно. Почему он не может быть таким всегда. — Мне жаль. Я не должен был так себя вести.

— Но ты повёл, — обреченно. Потому что это повториться. — И ещё не раз поведёшь. Потому что при друзьях ты один, а со мной совсем другой.

— Теперь это о моих друзьях?

— Нет. Да.

Хочется запустить руку в волосы и прийти в себя. Подобрать слова, чтобы описать ту гамму чувств, что клубится внутри. Слишком много всего переплетено, не вытащишь одну мысль, чтобы не потянулись остальные. Жмусь сильнее к Клыку.

Спрячь меня от холода и самой себя, помоги стать слабой рядом с тобой.

— Ты никогда не говорил так со мной. Даже когда мы не были вместе. А там в машине мне показалось, что это совсем не ты. И мне страшно. А что если ты когда-то станешь таким навсегда?

— Тише, — горячие губы на щеках. Сцеловывает слёзы, стараясь успокоить. А меня душат рыдания и страхи. — Тихо, моя малышка. Прости. Просто это дела Зверя и Аси, не нам туда мешаться. Я бы убил Зверя, если бы он полез к нам и попытался тебя увезти. Даже чтобы защитить.

— А если бы я была в это ситуации? Если кто-то решил, что я должна стать его невестой?

— Если когда-то тебе нужны будут денег — ты обратишься ко мне, — не предложение или вопрос. Чётки приказ перемешанный со злостью. Будто не может представить, что я буду искать помощи у другого. — Даже если мы не будем вместе.

— Хорошо. Не деньги. Уверена, что это лишь предлог. Он бы нашел что-то другое, через что бы надавил на Асю. Просто через деньги проще всего. Иначе бы согласился на моё предложение в пятьдесят тысяч. Клык, а если бы кто-то так поступил со мной? Просто представь, не как друг Зверя, а как мой близкий. Представь, что меня заперли в доме и готовят к свадьбе. И не дают уйти. Как бы мне было?

— Я бы забрал тебя.

— Потому что у меня есть ты. А у Аси никого нет. Ясно? Она как и я. Одиночка, которая лишилась всех близких. И некому её забрать. Если бы не ты, меня бы тоже не было кому спасать. Понимаешь?

По сжатой челюсти уверена — понимает. И представляет. Прокручивает в голове варианты, чтобы со мной было. Может, даже видит меня на месте Аси в доме Дамира. Сжимает кулаки и прикрывает глаза.

И ему не нравится, когда подобное угрожает мне.

— Она моя подруга, — я тянусь поцелуем к его напряженному подбородку. Кожа горячая и щетина колется. Обнимаю за шею и чувствую его руки на талии. Так хорошо. — Я просто волнуюсь за неё.

— С ней всё будет в порядке, — он целует меня. И дыхание прерывается. Весь мир замирает. Тянусь на встречу, оглушенная чувствами. — Дамир её не обидит.

Клык толкает меня в коридор и стягивает верхнюю одежду. Пробирает руками под кофту, обжигая. Мне кажется, я плавлюсь под ним. Тяну пальцы к нему, желая касаться. Нужен ближе, сильнее.

— Он хоть и с жёсткими устоями, но на самом деле просто мишка, поверь мне.

Клык прижимает меня к стене, а его наглая рука проникает под ткань трусов. Я стараюсь сдержаться, но вскрик вырывается. Внутри всё горит и мне нужен он, чтобы справиться. Холодные пальцы добавляют контраста и заставляют дрожать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мы правда будем обсуждать твоего друга в шаге от секса?

— Пытаюсь убедить всеми способами.

Натягивает презерватив и входит до упора. Окончание фразы тонет в стоне. Он двигается жестко и быстро. Заполняет идеально, так как нужно сейчас. Глубоко и плотно. До предела.

Позвоночник упирается в стену, до боли. Стена царапает кожу, но это всё исчезает по сравнению с тяжелым дыханием мужчины на шее. Горячее, душащее. Я втягиваю его запах, мускусный и терпкий, запрокидывая голову. Позволяю впиться укусом в шею, пометить.

Всё скручивается до предела.

Я дрожу от чувств. Слишком сильно, слишком мало. Просто теряюсь от ощущений. Горю. И сгораю с оглушительным вскриком, кончая.

— В порядке? — Клык помогает устоять на ногах и оставляет мелкие поцелуи. — Блять, с тобой у меня работает только одна голова. Не та, что надо.

— А по мне именно та, что надо.

Я глупо хихикаю, утыкаясь ему в плечо. Успокаиваюсь, наслаждаясь пустотой и слабостью тела. Оцениваю разрушения. Господи, надеюсь Миха остался в машине. Потому что рядом с Клыком моя голова тоже не варит. А другой нет. Приходиться следовать за позывами мужчинами, доверять ему по полной.

— Просто дай им шанс, — Клык протягивает мне свою рубашку. Потому что моя кофта пала очередной жертвой в нашей страсти. — Нам никто не мешал. Они подходят друг другу, ты увидишь.

— Я, — ловлю взгляд парня и киваю. — Но если он её обидит — я лично убью его. А ты поможешь мне спрятать труп.

— Договорились.

— И, Клык, ещё одна вещь, — не уверена, что стоит об этом говорить. Вроде всё решилось и в норме. Ссора прошла и мы завершили её так, как принято у парочек. Но неприятный осадок липнет изнутри, заставляя продолжить: — Твои слова в машине. О том, что ты решил и я не должна лезть. Я скажу один раз. И мы больше не будем к этому возвращаться. Но не смей мне приказывать.