Парень за углом - Наталия Ладыгина

Не успела я встать со стула и убрать стакан на место, как дверь хлопнула.

Он вернулся следом за мной. Все последние дни он возвращался куда позже, а тут пораньше освободился. Похоже, выдохся… Натр*хался под завязку.

Я правда была уже готова все ему высказать, как только он войдет на кухню. Но все сложилось совсем по-другому, стоило мне только его увидеть. Все резко переменилось у меня в голове, когда я посмотрела в его глаза.

Взглянула на него… и промолчала. Просто отвела взгляд в окно.

Он же сейчас даже не спросит, почему я такая. Будет думать, что все это из-за депрессии, что ему только на руку. Можно же не обращать на меня внимания.

— Почему ты одета? — спросил он холодно, и подходить ближе не стал. Остался в дверях.

— Увозила Хлою к маме. Она просилась. А я только что вернулась. Но уже пешком.

И зачем я тяну?.. Скоро Лестер все равно ему расскажет, что я приходила в бар и расспрашивала о нем. Может, он уже ему позвонил, а он тут стоит сейчас, лживый подонок, и ждет, когда я начну разговор об этом.

Стоп… Может, он и правда ждет этого? Когда я сама подниму об этом разговор. Куда проще, когда тот, кого ты предал, уже знает о твоем предательстве.

А вот черта с два я облегчу ему эту задачу. Сам будет признаваться. Притом, сегодня же.

— А ты, где был? — смотрю на него спокойно, хотя внутри бурлит такое, что… трудно себя сдерживать. Этот стакан в моей руке либо сейчас расколется, либо полетит прямо ему в рожу. Черт, мне нужно глубже дышать.

— В баре. Дела утрясал кое-какие, — врет нагло, не моргая. А вот это была последняя капля.

В моей ненависти к нему, сейчас разве что не хватает пожалеть о том, что он тогда не умер. Есть желание думать, что лучше бы его не было, и тогда сейчас, спустя года, я вспоминала бы о нем только хорошее.

Боже, что я такое несу… Нельзя такого думать. Чтобы он там ни делал, он отец моей дочери. А ей нужен отец. У меня его не было, но это не значит, что и у нее его не должно быть.

— Ясно, — киваю безразлично и встаю со стула. — Я спать, — с грохотом ставлю стакан на столешницу и прохожу мимо неподвижного него.

Почувствовала, как он проводил меня взглядом до лестницы. Он точно смотрел. У меня нет на этот счет сомнений. Я этот сверлящий взгляд мне меж лопаток ни с чем не спутаю.

Пришла в комнату и сразу отправилась переодеваться в ванную комнату, в пижаму. В ту пижаму, которую он ненавидел за некоторые неудобства. Сейчас он почувствует в каждом моем слове, жесте и поведении, что это не просто чертова депрессия. Буду надеяться, что он сам начнет говорить.

Только легла на край кровати, как вошел он.

Прислушивалась к каждому его движению. К каждому шороху. Очень тихо дышала, чтобы не пропустить ни единого звука.

Он лег как ему удобно. На спину. И сейчас наверняка смотрел в потолок. Заговаривать со мной даже не пытался.

Спустя пять минут этой гробовой тишины, я поняла, что не смогу придерживаться своего плана. Я с ума сойду, если сейчас ничего не скажу. Я не могу и не хочу находиться в постели с этим предателем! Он этого не заслуживает!

— Нет… — выдохнула я, резко перевернувшись на спину. — Я так больше не могу! — выкрикнула, подорвавшись всем корпусом с постели. Саму себя оглушила. Настолько чистыми и болезненными были сейчас мои эмоции. — Я так не могу, понятно тебе? — смотрю на него, по-прежнему устремляющего взгляд в потолок. — Все! — срываю с себя одеяло и вскакиваю на ноги.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍На что он привстает на локтях и смотрит на меня так, будто сквозь. Если когда-то меня такой его взгляд пугал, то сейчас мне абсолютно насрать, что он там скажет и как посмотрит на меня.

— Я тебя ненавижу! — рычу я на него. — Ты… ты…

— Что, я? — так спокойно и в то же время не спокойно спрашивает.

— Даже не смей говорить, что все это моя вина! Это твоя вина! И не говори, что сейчас не понимаешь, о чем я! — а он молчит, но по взгляду вижу, что настало долгожданное облегчение. Больше ему врать не придется. — Мы… — нервно сглатываю. — Мы… больше не можешь жить вместе, — подбегаю к шкафу и хватаю одежду, в которой сейчас собираюсь сбежать отсюда. Все остальное потом.

Убегаю со скомканной одеждой в руках в ванную комнату. Сдираю с себя пижаму и спешу одеться потеплее.

Пока одеваюсь, слышу, как он встает с кровати. От этих звуков начинаю торопиться.

Когда заканчиваю и открываю дверь, вскрикиваю от неожиданности, видя его прямо на пороге с еще более мрачной миной:

— Отойди, Лэндон. Все конч… А-а-а! — не договариваю, срываюсь на крик, когда получаю хлесткую пощечину. Несильную, но такую, что прижгло. Прижгло от горькой обиды и непонимания — за что?!