Похищенная для монстра - Эрика Адамс

– Понятно. Значит, развивается один плод, второе семя… хм, спит. Потом первый плод готовится отделяться.

– Да. Некоторое время оба плода развиваются вместе, но на разных стадиях.

– Старший и Младший, да?

– Да. Это длится около трёх месяцев. Именно за это время и возникает связь между братьями. Потом первый плод отделяется… – Кейла показала на экран.

Я изумлённо рассматривала картинку.

– Это что, яйцо?

Ха, теперь я точно уверена, что не смогу родить маленьких монстрят. Земляне – живородящие, а не яйцекладущие.

– Можно сказать и так, Эллен. Раньше терлеанцы оберегали плод теплом своего тела, пока он не сформируется полностью. Именно поэтому важно, что в Союзе трое. Изначально один защищал, второй обеспечивал, самка высиживала плод. Когда ей нужно было отлучиться, то вместо неё это делал один из мужей. Этот срок длится полгода.

Пока Кейла говорила, я рассматривала видео на экране.

– Но сейчас мы не трясёмся над плодами. Пойдём…

«Посмотрим на инопланетный инкубатор», – подумала я про себя.

Нам пришлось переодеться в специальный костюм и спуститься на несколько этажей. В просторном помещении было тепло и сухо, царил приятный полумрак. По обеим сторонам от прохода высились ячейки, в каждой из которых находился тот самый плод.

– Вы отдаёте своих детей сюда? – спросила я, разглядывая номера и буквенные кода на прозрачных ячейках.

– Это общий Центр репродукции. Не у всех есть возможность оборудовать специальное помещение для своих младенцев.

Кейла посмотрела вбок и подозвала одну из служащих, перебросившись несколькими фразами.

– Сегодня праздник рождения у одного из плодов. Нам разрешат посмотреть. Разумеется, по ту сторону экрана.

Я почему-то разволновалась и чувствовала себя так, словно кожу колет сотнями иголок.

Нас завели в комнату. По ту сторону стены через стекло мы могли наблюдать за рождением жизни нового терлеанца. Сначала в комнате появилась женщина с двумя мужчинами. Все были в радостном предвкушении. У женщины виднелся небольшой, но кругленький живот.

Рабочие центра внесли ячейку с яйцом. Скорлупа уже была тонкая и странно рябила. Я ожидала, что скорлупа разобьётся, но вместо этого младенец, толкаясь ручками и ножками, разорвал её, как плёнку, которая тут же прилипла к его коже, сливаясь с цветом кожи.

– Это будущая броня? – спросила я.

– Верно, смышлёная землянка…

Работники центра завернули малышка в одежду и протянули матери. Отец ребёнка стоял ближе, чем второй мужчина. Но и второй муж тоже был рад.

– Если я правильно поняла, то примерно в этот же период происходит отделение второго плода, верно?

– Именно так. После того как младенца забирают, женщина отправляет в центр второй плод…

– Занятно. Но ваши парни были выращены не в Центре, а у вас?

– Разумеется. Хочешь посмотреть на моих сыновей в детстве?

Взгляд Кейлы потеплел.

– Да. Было бы интересно взглянуть, – согласилась я.

Мы вернулись в прогулочную зону и расположились на мягком диване. Кейла загрузила данные чипа, вывесив в воздухе голограммы.

– Обоим по одному году. Попробуй отгадать, кто есть кто.

Разумеется, записи были сделаны в разное время, ведь между братьями было полгода разницы.

Но на видео оба мальчугана были одного возраста. Очень сильно похожи. Один сосредоточенно грыз какую-то игрушку, топая ногами. Второй кидал игрушку, поднимал и снова кидал.

– Кусачий – это Саймон, а забавляется с игрушкой Ксавьер, – убеждённо заявила я.

– Верно, похвально. Не все могут различить своих мужей в юном возрасте. Значит, связь между вами уже сильна и будет крепнуть…

Кейла прокрутила ещё несколько видеозаписей. Я сама не поняла, как мои губы расплылись в улыбке, наблюдая за играми двух пацанят. На одной видеозаписи Саймон от души наколошматил Ксавьера и разбил ему нос, однако сразу помог подняться и повёл на выход из комнаты, что-то приговаривая ему.

– Есть возможность связаться с ними? – внезапно спросила я, вспомнив, что братья отправились на тренировочное поле.

– Лучше не отвлекать мужчин от их занятий. Но ты можешь оставить им послание.

– Я не знаю, как, и не с чего…Саймон забрал свой чип.

– Мужчины! – фыркнула Кейла. – Иногда о милых и необходимых мелочах забывают даже лучшие из них.

Кейла увлекла меня за собой. Через час на моём запястье красовался тонкий, прозрачный браслет. Крохотный чип притягивался к нему автоматически.

Кейла объяснила мне, как обращаться с крошечным гаджетом, и даже сохранила в нём данные своего устройства и данные устройств Ксавьера и Саймона.

Оставшись наедине, я отправила короткие послания:

«Кейла показала мне старые видеозаписи. Ты даже в детстве был жутко милым мальчуганом!» – Ксавьеру.

«Здоровяк, поосторожнее с младшим братом. Не ломай его красивый нос!» – Саймону.

Ксавьер отозвался меньше чем через полчаса в своей фирменной самонадеянной манере:

«Крошка, сейчас я гораздо лучше и способнее. Постараюсь забрать тебя как можно быстрее!»

Саймон прочитал сообщение и ничего не ответил. В принципе, я и не ждала, что он начнёт переписываться. Удивлена, что он открыл чат и прочитал сообщение. Тем более удивилась, что позднее вместо Ксавьера появился Саймон.

– Мне нужно доставить тебя в Центр исследования.

– Что-то случилось? – встревожилась я.

– Хотят взять повторные пробы крови. Ксавьер занят. Придётся тебе потерпеть меня.

Почему-то мне не понравилось, что у меня опять будут брать кровь на анализы. У меня в голове крутились слова неизвестных из прошлого о том, что надо мной придётся потрудиться. Я стиснула зубы, стараясь не показывать своего страха и тайных мыслей. Саймон пропустил меня вперёд и придержал горячей ладонью за спину, помогая забраться в мобиль.

– Трясёшься от страха, землянка?

– Нет.

– Трясёшься, – фыркнул Саймон, разглядывая меня непроницаемыми чёрными глазами. – Ты так сильно не тряслась, даже когда прилетела. В чём дело?

– Ни в чём.

Дышать. Спокойно. Не подавать виду, что я встревожена.

– Давай поиграем в одну игру? – внезапно предложил Саймон.

– Ты чересчур взрослый для игр.

Саймон переложил руку мне на колено и сжал его, изменив руку.

– Кейла хорошо потрудилась. Натянула на тебя все эти модные тряпки, которые хочется снять как можно быстрее, – внезапно признался Саймон.