Дар оборотней - Василина Лебедева

– Всё, пошли вперёд!– Скомандовал мужчина, и мы прошли к боковой двери, за которой располагалась душевая с пятью открытыми кабинками, только без дверей. Но всё равно я даже этому обрадовалась, тут же подойдя и включив воду, с блаженством прикрыла глаза. На полочке лежал кусок мыла и хорошо его отмыв, начала уже после этого мылить себя.

Когда мы помытые, но замёрзшие вернулись в свои камеры, то я неожиданно заметила, что женщина, которую принесли без сознания в камеру напротив, сейчас сидит на кровати, но уже в смежной камере с моею. Не смотря на то, что теперь мне по крайней мере будет хоть с кем-то поговорить, понимание, что с Аней точно что-то случилось и это вряд ли что-то хорошее, сжало сердце болью. На глаза выступили слёзы. Отвернувшись от той, которая сейчас сжавшись на своей кровати, вовсю рассматривала меня испуганными глазами, вытерла мокрые дорожки на щеках и присела на уже застеленную чистым бельём кровать. Мы хоть и пленницы здесь, не известно с какой целью, но по крайней мере кормят нас нормально и за чистотой следят – это хоть чуть, чуть, но радовало.

– Привет.– Я первой нарушила тишину.– Я Валерия.

– Рита,– сипло обронила соседка.– Где мы?

И я чуть не усмехнулась, услышав вопрос: скорее всего я выглядела такой же потерянной, когда только очнулась.

– Я не знаю, но женщина, которая до тебя была в той камере, предположила, что под землёй, потому что здесь холодно и сыро,– а ещё она сравнила: как в могиле, но этого я естественно вслух не произнесла.

– А где она сейчас?

– Я не знаю,– уже у меня вырвалось сипло. Прикусив губу зубами, я тряхнула головой.– Ты откуда?

– Мурманская область.

Услышав её, я чуть не подпрыгнула: ведь мои родственницы тоже живут там.

– А стая?– Я даже наклонилась вперёд почему-то боясь услышать ответ.

– Я не в стае жила,– она отвернулась. Продолжила, уже говоря в сторону:– Я встречалась с парнем, родители не одобрили и мы уехали в небольшой городок, жить среди людей.

– У тебя дар зеркало?– Я затаила дыхание.

– Да.– Она ошарашено на меня посмотрела.– У тебя тоже?

Не успела я ответить, как с другого конца коридора раздался надсадный, каркающий смех и хриплый выкрик:

– Мы все здесь зеркала, дурочки! Все!

Подскочив с кровати, я подбежала и вцепилась в решётку, смотря в дальнюю камеру, но видела лишь ноги женщины лежащей на кровати.

– Зачем мы им? Вы знаете?

– О да! Мы долбанные инкубаторы! Инкубаторы!– И она опять хрипло рассмеялась, отчего у меня волоски на коже встали дыбом.

– Инкубаторы?– Спросила Рита,– что это значит, для чего?

Молча, я подошла к кровати и села на неё, придвинулась к стене, подтянула колени и упёрлась в них лбом. Теперь всё стало на свои места. Теперь я поняла для чего, с какой целью искали меня и маму.

– У тебя дар открыт?

– В каком смысле?– Не поняла она.

– Управлять ты им умеешь?

– Нет,– она мотнула головой,– да я вообще про него мало что знаю, только то, что немного, если сильно сконцентрироваться, то могу отразить воздействие.

– Понятно,– протянула я.– Инкубаторы: это мы. Она имела ввиду, что от нас тем, кто нас похитил, нужны дети.

– Но зачем?– Удивлённо округлила она глаза.

– Я не знаю.– Ответила, покривив душой. Потому что за нами могли не только наблюдать, но и слушать наш разговор, а полученная от наставника информация, поделись я ею сейчас, опровергла бы мои ответы, данные на допросе.– Лучше расскажи о себе,– попросила я.

Слушая рассказ Риты, я вспоминала свою жизнь, но больше вспоминала Максима, его глаза, улыбку. И я даже не знала: расстроится он, когда узнает, что я пропала или нет? Узнать-то все узнают, только вот помочь мне никто не сможет: даже женщина приносившая еду подтвердила, что мы под землёй. Так что надо смотреть правде в глаза: мне отсюда уже не выбраться.

На следующее утро, после завтрака, пришёл всё тот же шкафообразный детина. Только в этот раз, он уже не кричал, а только громко позвал:

– Ты! Давай, это, пойдёшь за мной. Поняла?– Он переступил с ноги на ногу, как настоящий медведь.

– Хорошо.– Я покорно подошла к двери и вышла, когда он открыл замок. Не знаю, показалось мне или нет, но вроде ему понравилось то, что я открыто соглашаюсь с ним.

– Ну всё, пошли.– Он махнул ручищей-лапой и дождавшись моего: «хорошо», довольно отвернулся и потопал вперёд.

В этот раз мы с центрального коридора свернули в боковое его отделение и долго петляли. Чем дальше мы заходили, тем приличнее становилась обстановка: здесь стены коридора были обшиты деревянными панелями, на полу лежала ковровая дорожка, двери, попадающиеся на пути, выглядели презентабельно и на некоторых даже висели таблички с цифрами и даже холод, что царил у нас, здесь отступил. Остановившись возле одной из дверей, мой сопровождающий негромко, что удивительно, костяшками пальцев постучал и дождавшись негромкого: «Войдите», приоткрыл дверь, куда просунул свою огромную голову.

– Я тута это, привёл ту, которая не новенькая.

– Заведи её мой друг, заведи.– Послышалось уже чётче и меня, в это раз не сильно, прихватив за локоть, ввели в просторное помещение. По виду было похоже на огромный кабинет, с длинным, словно совещательным столом, удобными стульями рядом с ним, у другой стены стоял кожаный огромный диван, столик, два кресла в одном из которых сидел мужчина.

– Степан, спасибо. Ты можешь идти.– Разрешил хозяин кабинета детине и тот помявшись и опять переступив с ноги на ногу, обронив: «Ага, ну я пошёл», скрылся за дверью. Проводив взглядом этого Степана, повернулась к мужчине, беззастенчиво рассматривая его: оборотень и скорее всего тоже медведь, ведь в глаза можно поставить линзы, а запах его перебивал хороший парфюм, на вид лет за сорок, ну а там кто его знает, я так и не научилась определять возраст у оборотней. Хотя судя по габаритам, если я угадала с его звериной половиной – медведя, то они так долго как оборотни-волки не живут, максимум до ста восьмидесяти.

– Не стой на пороге,– обронил мужчина,– проходи, садись.– Он указал на кресло напротив своего и я не стала противиться: молча прошла и села, так же воззрившись на него, как и до этого.– Ну что же Валерия или тебе будет удобно Валлия?– Не дождавшись от меня ответа, а только пожатия плечами, он усмехнулся:– Ну тогда Валлия, так ведь даже лучше: мы же всё-таки оборотни, а не людишки. Согласна?

На что я опять просто пожала плечами.

– Не желаешь со мною разговаривать?– И на моё очередное пожатие плечами, он опять усмехнулся:– Не думай, ты пока хоть и взаперти сидишь, но если мы найдём общий язык, и ты согласишься сотрудничать, то покинешь ту холодную камеру.

– Согласие сотрудничать, подразумевает рожать детей?

– Ну а что ты видишь в этом плохого?– Он развёл руками.– Это природная обязанность женщины: вынашивать и рожать.