Венерианские мужья - Кира Бег

- Дай хоть на морду её посмотрю, - недовольно приказал покупатель.

Платформа качнулась, потолок перед глазами снова поплыл, сменяясь такими же серыми стенами, и я оказалась почти стоя, у стены в огромном ангаре. Вдалеке полумрак смазывал очертания огромных ворот, куда вполне мог пройти малый грузовой транспорт ближнего космоса. Матрас мягко обнимал и не отпускал, я по-прежнему была вынуждена смотреть только прямо перед собой.

А передо мной стоял довольный юпитерианин с акульей ухмылкой, в сером пиджаке земного кроя поверх формы медбрата.

Рядом, засунув большие пальцы рук за пояс тёмного комбинезона с эмблемой торговых космических путей, стоял покупатель. Приземистый, темноволосый, широкоплечий, самоуверенный. Он уставились на меня оценивающе, словно придавил взглядом. Захотелось вымыться. Тело по-прежнему не слушалось, ни отвернуться, ни высказать всё, что я думаю о происходящем.

Я смогла перевести взгляд чуть в сторону, чтобы не смотреть на мужчин. И только поэтому заметила, что воздух правее марсианина чуть подрагивает, как бывает над горячей сковородкой.

Из марева показалась рука. Я успела только отметить рукав военной формы, а кулак уже врезался в ухо марсианинина. Тот охнул, осел, принялся трясти головой. Кулак исчез, словно его обладателя резко дёрнули назад.

Юпитерианин скрылся из вида. В нескольких местах ангара воздух пошёл заметной рябью, показались очертания машин чуть крупнее ИТС, из них высыпали мужчины в форме венерианской службы планетарной безопасности и куда-то побежали.

Послышались крики, тихие хлопки, гул двигателей. Дрожь передалась платформе, я чувствовала, как мелко подрагивает окружавшее меня желе матраса.

Там, где из воздуха появлялся кулак, открылась дверь малого планетного разведчика, на котором Аргус прилетал меня навестить. И шагнул он сам.

Форма, без нашивок и знаков отличия, сидела на нём, как втора кожа. Он стремительно подошёл, замер совсем близко, как-то нерешительно коснулся моей щеки. Он смотрел виновато и молчал.

Если бы могла, бросилась бы ему на шею, уткнулась в плечо и разрыдалась, но шлаков аппарат по-прежнему не пускал.

- Прости, милая. Скоро будешь дома, уже всё закончилось.

Аргус говорил в полголоса, а вот оставшийся вне поля зрения мужик тон сбавлять не планировал.

- Аргус, ты какого… сорвал операцию! Я тебя взял только при условии, что будешь сидеть тише космической пыли, а ты слил всю маскировку и покалечил подозреваемого! Тебя за такое уволить и разжаловать мало! В штрафники пойдёшь!

- Я уже много лет, как принудительно уволен, - рявкнул Аргус, повернувшись к невидимому для меня собеседнику. – А здесь моя жена! Вы достаточно услышали и засняли, а пугать её ещё больше погрузкой на корабль я не позволю! Я вам сразу это сказал!

- Ты сказал, что… Тьфу ты, кусок шлака, ну что там ещё? Какие ещё запрещённые чипы на его корабле?

Второй голос ушёл. Вокруг меня начал суетиться худенький прыткий юноша в форме врача.

- Госпожа, не волнуйтесь, сейчас отключу вас от аппарата, - предупредил он, возвращая платформу в горизонтальное положение. Передо мной снова застыл потолок. Мелькнула страшная мысль, может, я задремала, и никакого спасения не было? Но тут надо мной склонился Аргус, и я выдохнула с облегчением.

- Что с подвижностью? – недовольно спросил он у медика.

- Тело полностью восстановит подвижность и чувствительность за пару часов. Правда, вначале будет покалывать, как если бы вы отсидели ногу, только вместо ноги всё, что ниже шеи. Неприятно, конечно, я предлагаю на полчасика погрузить в камеру…

Я перевела испуганный взгляд на Аргуса.

- Никаких камер, - понял он без слов.

- Тогда спортивный массаж, сейчас сразу, вечером перед сном и следующие три дня раз в сутки, - известил медик. – Сейчас я принесу кресло для госпожи, чтобы вы могли отвезти её в медцентр.