Лютый, властный, любимый - Мила Ваниль

— Ох… Быстро нашел?

— Быстро. Я прикажу принести еду в покои. Чего ты хочешь?

— Чаю. И какую-нибудь булочку. — Теона сообразила, что в сегодняшнем меню нет выпечки. — Нет, кусок хлеба и джем. Хочу сладкого.

Альтан устроил Теону в кресле, а сам встал позади, и его прохладные пальцы легли на виски.

— М-м-м… — выдохнула она.

Даже простое прикосновение было приятным, снимало боль и тошноту, как будто вытягивало их. Но Альтан еще и надавил, массируя, и блаженство стало абсолютным.

— Лучше? — поинтересовался он немного погодя.

— Лучше, — согласилась Теона. — Спасибо.

Принесли ужин. Она поморщилась от запаха мяса и, как и собиралась, взяла со стола лишь чашку с чаем.

— Если хочешь сладкого, то, может, пирожное? — предложил Альтан.

И протянул ей тарелку с эклерами.

— Это же…

— Из кондитерской.

— Но ведь…

— Я купил их для тебя. Они же… понравились?

— Д-да… — Теона сглотнула ком в горле. — Да, спасибо.

Это можно считать подарком? Альтан заметил, что из всех пирожных она выделила эти, купил… незаметно, привез домой, угощает. Какая же она… злая…

— У-у-у… — протянул Альтан, откладывая вилку. — И что это за истерика?

Точно, иначе и не назовешь. Вроде бы выплакалась перед тем, как уснула, а ведь нет — опять рыдает. Да так, что дыхание перехватывает.

Альтан не утешал. Выгнал всех из комнаты, усадил на колени и ждал, когда Теона успокоится. Водичкой поил, а потом — чаем. Кормил пирожными, когда прекратилась икота. И молчал!

Теону царапало это молчание. По выражению лица Альтана невозможно понять, о чем он думает. Злости и раздражения она не замечала, но и сочувствия — тоже. Он как будто нацепил маску и прятался за ней.

От нее, от Теоны.

Предупреждала ее леди Гейл, мужчины ненавидят слезы!

— Прости, пожалуйста, — произнесла Теона, слизывая с губ крем.

Сладкое… успокаивало.

— Что с тобой? — спросил он.

— Я… не знаю.

Она умрет от стыда, если признается мужу в том, что завидовала Виоле.

— Не знаешь или не хочешь говорить?

Теона промолчала и отвела взгляд.

— Мышка, чего ты боишься? Ладно, раньше… Но теперь?

— Я не боюсь! — вырвалось у нее. Ласковое обращение придало смелости. — Аль, почему я должна говорить обо всем? У меня не может быть каких-нибудь маленьких женских секретов?

— Потому что я боюсь, — медленно произнес Альтан. — Боюсь, что не успею помочь, не успею защитить…

— От кого меня защищать?

— Да хотя бы от тебя самой, — вздохнул он. — Видела бы ты себя. Лицо опухло от слез, и глаза, и нос… Ты плакала и до того, как уснула. Из-за маленького женского секрета?

Теона неопределенно повела плечом.

— Между нами не должно быть тайн.



— И у тебя… нет? Никаких, Аль?

— Есть. Я обманывал тебя, Мышка.

Эти слова ударили неожиданно хлестко, наотмашь. О тайнах… она подозревала. Мало ли? Альтан обычно скупо вспоминал о прошлом. Но обман? После того, как он требовал от нее честности? Сердце почти не билось от испуга, а глупое воображение подсказывало самое страшное.

Все сходится! Альтан сразу оговорил условия брака, долго не подпускал ее к управлению домом, никогда не задумывался о подарках… У них и брак ненастоящий, только соглашение на год.

— Я тебе не нужна? — выдохнула Теона, опережая признание.