Заноза для бандита - Юлия Гауф

— Не провожай меня! — шиплю я на ничего не понимающего подручного Андрея. — Все, дальше я одна!

— Мне сказали…

— Напиши ему! Или позвони, — меня трясет, но я держусь. Не хватало еще разрыдаться прямо здесь — на улице. — Андрей подтвердит, что больше охранять меня не нужно!

Стас… или это Антон? Вечно их путаю. Парень смотрит на меня с пониманием, с жалостью, что бьет хуже любых кулаков.

Во что я себя превратила в последнее время?

В кого?

В ноющее, несчастное существо, счастливое лишь тогда, когда Андрей рядом. Это — зависимость, это напоминает любовь запертого дома пса к своему хозяину! Пса, который счастлив лишь в те редкие мгновения, когда хозяин рядом, когда приходит с работы домой, и гладит, играет, уделяет время.

Жалкое я создание! И ведь не понимала ничего!

— Марина, давайте я вас подвезу, — предлагает… все-таки это Стас.

Вздыхаю глубоко, и стараюсь прогнать с лица загнанное выражение. Хоть для видимости вернуть гордость, чтобы меньше стыдно было.

— Спасибо, но нет. Я к себе домой — здесь недалеко. А ты все-же поинтересуйся у Андрея насчет охраны для меня. Уверена, он скажет, что отныне ты от меня свободен! Спасибо… и пока.

До моей квартиры было близко, всего одна остановка — десять минут неспешным шагом. Это раньше приходилось ездить, но когда мы с Андреем переехали с той квартиры, в которой я больше не могла находиться, я могла добегать до подруг за пару минут.

Но не добегала. Забросила, забыла. А сейчас они мне так нужны!

Ищу в сумке ключ от двери, и не нахожу — забыла у… у него. Хорошо, хоть документы у меня с собой, на свидание к маме брала.

Стучу, звоню в надежде, что затворница-Марго дома, и впустит меня.

Тишина.

А мне так хочется прилечь, закрыть тяжелые веки, и отдохнуть. Еще только середина дня, а я так устала…

Нахожу телефон, и вижу несколько пропущенных от Марго и Кристины. В основном от Крис. Набираю Марго, но после седьмого гудка мне отвечает незнакомый женский голос.

— Марина?

— Да, — отвечаю я, и недоброе ощущение лишь усиливается. — Почему у вас телефон…

— Вереш Маргарита Радмировна указала вас своим контактом. Приезжайте в пятую больницу.

О Боже! Да что случилось?

Повторяю этот вопрос в слух, и голос на том конце трубки сухо сообщает:

— Осложнения после аборта. Приезжайте, через час она придет в сознание. И привезите зубную щетку, пасту…

Женщина — медсестра, наверное — перечисляла, что я должна буду привезти, или купить в магазине при больнице, пока я стояла около дома с вытянутой рукой, ловя машину. Стаса, которого я столь опрометчиво отослала не было видно, и сейчас я пожалела об этом.

— В пятую городскую, — наклонилась я над машиной, и водитель кивнул.

Выбегаю из машины бомбилы, несусь со всех ног, скользя на обледенелых ступеньках. Сейчас расшибусь, и тоже в больницу попаду.

Меня отправляют на третий этаж, и я снова бегу, надеясь не свалиться с лестницы. Голова кружится… аборт?

Марго сделала аборт? Да быть такого не может!

— Ты! — гневно кричит при виде меня заплаканная Кристина. — Где тебя носило?

— Что с ней?

— Я не знаю, — плачет подруга, вцепившись в меня. — Мне не говорят ничего! Сказали, что ты нужна, что Марго тебя в какой-то бумаге указала, или еще где-то! Я до тебя дозвониться не могла, что с тобой вообще в последнее время? Или, раз мужика нашла, то подруги не нужны уже?

— Тише, — обнимаю я испуганную Кристину. — Прости, я уже здесь.

— Марго мне позвонила, прийти попросила, — Кристина меня словно и не слышит. — Прихожу, а она вся синяя. И кровь… и руки тоже в крови, и по ногам… Отключилась прямо там — в твоей прихожей, и я сидела с ней, скорую ждала! Ее еще вынести долго не могли, и я… я на улице какого-то мужчину схватила, и потащила к тебе, чтобы он помог! А соседи даже не открыли мне, только из окон выглядывали, как Марго в скорую заносили! Звонила тебе, звонила, а ты все не отвечала! А потом я родителям Риты позвонила, и меня послали, представляешь? Сказали, что Марго больше не их проблема, а я тут одна совсем, и никто не хочет мне ничего говорить!

Кристину трясет от паники, от пережитого страха. И от обиды, что пришлось справляться со всем одной. А мне… мне становится легче, к тайному стыду. Сейчас я могу быть сильной! Я должна быть сильной, и взять дело в свои руки, раз больше некому.

Иду к автомату с кофе, беру два стаканчика капучино, и протягиваю один Кристине. Усаживаю ее на жесткую лавку, и обещаю все узнать, и вернуться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Жить будет, — отвечает на мои вопросы женщина в белом халате. — В таких ситуациях лучше, чтобы рядом были не только подруги, но и родители. Но пациентка указала вас контактным лицом, и ее карта у нас сохранилась…

— Что? — не понимаю я, и ожидаю привычной мне еще с детства вспышки раздражения от уставшей медсестры, но ее нет. Женщина абсолютно безэмоциональна, как робот.

— Маргарита обращалась к нам по поводу прерывания беременности на шестой неделе. Заполнила нужные данные, указав вас контактным лицом. А потом она пропала… такое бывает, многие передумывают избавляться от плода, — поясняет медсестра. — В самом начале можно прервать беременность амбулаторно, но не на таком сроке, как у вашей подруги. Видимо, она решилась, но сделала это самостоятельно. Есть разные таблетки, которые продают в интернете, и их лучше не пить. Чтобы не оказаться в больнице.

Морщусь от сладости кофе, которая будто желчью отдает. Голова кругом — ну как Марго могла пойти на такой шаг? Самая умная из нас, самая рассудительная… даже я понимаю, про какие таблетки идет речь, и какие последствия бывают! Столько репортажей показывали по телевизору, а Марго…

— Она в коме?

— Без сознания. Была. Как только ее стабилизируют, я могу вас впустить к ней.

— Спасибо, — выдыхаю я, и возвращаюсь к Кристине.

Господи, какая она худая! Ранее оливковая, легко загорающая кожа отливает синевой. Вены просвечивают, и кажется, будто лопнут вот-вот. Лишь глаза от Марго остались! Огромные испуганные глаза на бескровном лице.