Моя лучшая роль - Стеффи Ли

— Никого там не трахаешь? — не знаю с чем связана какая-то нездоровая озабоченность сестры вопросом моей сексуальной жизнью, но еще немного и я начну подозревать ее корейцев.

— Элизабет! Хватит!

— Райан, просто доверься мне. Если кого-то трахаешь, выгони ее или их, сколько их там, не важно. И сейчас же включи телевизор! Шоу Нейта Солерса. Быстрее, братишка!

— Мы тут с двумя близняшками слишком заняты. — вальяжно тяну я, беря пульт и садясь на подлокотник дивана.

— Райан, немедленно их выгони! Лучше в окно пусть прыгают. Вот вчера я бы разрешила их оставить, но сегодня… — переключая каналы, нахожу нужное шоу и замираю.

Шоу Нейта Солерса всегда сопровождается приглашенной звездой и обязательно какими-нибудь пикантными или смешными подробностями из жизни знаменитости. И сейчас у него в эфире сидит несравненная Хлоя Райт, забирая мое спокойствие и приклеивая к телевизору.

Она снова в Лос-Анджелесе?

— Я один. — машинально отвечаю сестре, погруженный уже в другую реальность, порабощенный русалочкой сквозь экран.

— Ну вот и славненько. Наслаждайся. А я отключаюсь.

Сестра сбрасывает звонок, а я расплываюсь в глупой улыбке. Русалочка сидит в черном костюме, прекрасно облегающем тело, доказывая, что сексуальность скрыта не только в коротких или распутно-открытых платьях. Если бы рядом с ней сидела полуголая Меган Фокс, мои глаза даже на секунду не дернулись посмотреть в ее сторону, порабощенные темной госпожой, олицетворяющей все самое светлое, что есть во мне.

Волосы, уложенные в тугие локоны, плавно лежат на левом плече девушки и я, блядь, завидую людям в этой жалкой студии, имеющим возможность вдыхать ее миндальный запах.

— Мы все в предвкушении твоего нового фильма. — произносит Солерс, поддаваясь вперед и нагло демонстрируя свой сальный взгляд.

— Как и я сама, — очаровательно улыбается Хлоя.

— Я знаю, что у тебя есть парочка шокирующих для нас новостей.

— Не вижу ничего шокирующего. — игриво пожимает плечами гостья, и публика в зале радостно гудит.

— Разве не шок для зрителей, что вы расстались с Антуаном Дюраном?

Расстались? Но когда? Как? Для одного зрителя сейчас это не просто шок, это остановка, мать его, дыхания.

— Не понимаю, о чем ты, — она берет темную кружку с логотипом передачи и делает глоток. — Разве мы с моим другом хоть раз подтверждали, что встречаемся?

В зале проносится очередной гул.

— То есть ты хочешь сказать… — Солерс вспыхивает любопытством, и как паук начинает плести свою хитроумную паутину.

— Я ничего не пытаюсь сказать. — смеется актриса. — Я никого не бросала. Честно. Может Антуан меня бросил? Тогда спросите его. — она так невинно и смеясь все это произносит, что зал хохочет вместе с ней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Он тебя бросил? — не унимается ведущий. — Но разве такое возможно?

— Не знаю, но я передам ему привет, можно?

— Ты хочешь передать ему привет, несмотря на то, что вы расстались? — ошарашенно спрашивает Солерс.

— Конечно. Он мой друг. Разве друзья расстаются? Не понимаю тебя Нейт. — и помахав в камеру, она очаровательно улыбается и шлет воздушный поцелуй, произнося что-то вроде — Gros bisous mon ami!

— Ты потрясающая. — лыбиться Солэрс, не замечая, как паутина поглощает его самого.

— Спасибо, приятно слышать.

— А что насчет твоего второго партнера по съемке, Райана Лива?

— О, — она берет конфетку из коробочки, лежащей на столе и как ни в чем не бывало, невинно произносит. — Мы с ним встречались.

Не могу понять, это шум у меня в ушах или в зале такая реакция людей. Но способность двигаться конкретно меня покинула.

— Встречались? — кажется Солэрс подсчитывает, как подскочат рейтинги его программы за один вечер. — На съемках?

— Ой нет, давно. — отмахивается она, искусно смешивая невинность с игривостью. Открывая новые слои своего блестящего таланта. — Больше двух лет назад. Он брат моей лучшей подруги.

— Боже… — кажется, ведущего не готовили к таким поворотам. Как и меня.

— И не говори. — она берет очередную шоколадку. — Мир так тесен, оказывается.

— Погоди, а разве не два года назад вышла та статья про Райна, где его… ну ты знаешь… — ну да, конечно. Где меня сравняли с говном, давай договаривай. Забыть такое, воротила вроде Солерса, не мог.

— Где про него писали очень плохие вещи? — ее брови сдвигаются в недовольном жесте.

— Да, именно. А не ты ли…

— Вот и ты туда же! — негодует русалочка, но так гладко и деликатно, без показной агрессии, забирая доверие людей и убеждая меня снова в своем таланте. — Это ужасно. Представляешь, те, кто написали статью, сказали, что информация у них от некоей Хлои Райт. А Хлоя Райт это же я! И это так мерзко…

— Мерзко то, что он делал с тобой? — спрашивает ведущий и невинно-игривый тон Хлои меняется, осекая Нейта сразу, пригвоздив его к месту и вытирая малейшие капли грязных намеков на мой счет.

— Райан чудесный человек. И подарил мне в свое время незабываемые и нежные отношения, о которых можно только мечтать. А мерзко то, как кто-то, ради непонятной мне выгоды, вылил на человека несуществующую грязь, опорочив и унизив. Но обиднее другое… Мне, как актрисе… грустно осознавать, что твои поклонники могут разом отвернуться, поверив сфабрикованным слухам…

— То есть ты утверждаешь, что вся эта статья ложь? — даже монитор не скрывает доллары в глазах довольного эфиром ведущего. — Но как ты можешь это доказать?

— А я обязана что-то доказывать? Зачем? Мы же не в суде. — смеется она и чуть более серьезно добавляет. — В статье ссылаются на то, что информацию предоставила его тайная девушка. А ей в тот период была я. Так что да, это определенно ложь.

В зале творится что-то невообразимое, у меня внутри грохочет оркестр, а телефон начинает снова пиликать.

— Мальчик мой, ты это видел? — вопит Хелен. — Мы теперь на коне! Нет, не на простом коне, да, мать его, под нами целый троянский конь! Я обожаю эту девочку! Обожаю! — в дверь звонят, и я иду, все еще не осознавая реальность, иду открывать. — Тебе надо найти ее и затрахать до полусмерти!