Графиня Чёрного замка - Лия Джонсон

Ожидая Сафиру, я бешено носилась по холлу замка, раздраженно впиваясь пятками в холодный мраморный пол. Слуги, завидев, что их нынешняя хозяйка тоже умеет быть злобной фурией, тихонечко стекли по стеночке и исчезли за поворотом в столовую от греха подальше. Мужья же, не в силах ни успокоить меня, ни поддержать, напряженно наблюдали за моими метаниями с того самого места за диваном, к которому их с появления императрицы словно приклеили.

Мне хотелось поджечь всю Аллирию вместе с её проклятым уставом.

Отдать своих мужчин чужой суке! Немыслимо! Они совершенно не знакомы хоть с какими-то светлыми теплыми чувствами? Ни привязанности, ни уважения, ни того же собственничества? Молчу уже о любви…

Кажется, последние фразы я в пылу произнесла вслух, потому что Рагнар вдруг отмер и тихо ответил:

— Мы мужья лишь условно, Каролина. На самом деле, каждый ксавиец — любовник. Все мы всю жизнь на зыбкой почве. Завтра любого из мужчин могут, не объяснив, выпихнуть из дома и заменить другим.

Тёмный почти растерянно пожал плечами, а Таслан, покосившись на него, коротко кивнул.

— Потому такие, как… Мира, всегда были на вес золота в Ксавии. Мы поклоняемся любому проявлению уважения к себе. Знать, что тебя не подвинут с твоего места, — уже благословение.

Воин опасливо покосился на меня исподлобья, не уверенный, как я отреагирую на очередное упоминание его бывшей подружки, но это сейчас было последним, что меня волновало. Во-первых, в отличии от императрицы, она мертва, а, во-вторых, не надо быть психологом, чтобы понять, что первое время мне придется мириться с периодическими сравнениями. Она — всё, что у него было. Логично, что уйдет время, пока он привыкнет, что со мной даже лучше. Всё познается в сравнении.

Похоже эта фраза у ксавиек любимая.

Обмен мужьями на ночь… Ну, что ж, что-то такое было вполне ожидаемо в мире бессердечных путан.

Только от осознания, что этот проклятый праздник в Аллирии вполне уместен, мне легче не стало. Я не они. А ещё я была уверена, что никто у меня никого не заберет с такими-то вкусами. А тут сразу императрица… Проклятье.

— Никто никогда не отказывался от обмена? На самом деле? — вспоминая слова Элеоноры, неверяще спросила я.

Переглянувшись, мужчины медленно мотнули головами. Сложив руки за спины, они стояли позади дивана, как школьники перед директрисой, и я несомненно бы позабавилась, если бы мне только было сейчас до этого.

— Для каждой женщины это хорошая возможность найти кого-то лучше и свежее, а для мужчины — получить свою порцию ласки. Все любят этот праздник, — аккуратно пояснил Сайгон, пожимая плечами.

— То есть, вы рады получить кусочек капризной задницы императрицы? — иронично изогнула бровь, сложив руки на груди.

Рагнар на мои слова тихо хмыкнул, но, мгновенно посерьезнев, отрицательно мотнул головой. Таслана перекосило, словно он съел лимон, а Сайгон растеряно покосился на остальных мужей. Последний явно был плохо знаком с Элеонорой и её характером.

— Нас никогда не спрашивают, чего мы хотим, — неожиданно резко ответил Рагнар, на что получил локтем в бок от светловолосого.

— Мы были уверены, что тебя никто не возьмет в напарницы. Ксавийки нас не очень-то любят. Кто же знал, что приедет императрица… — оправдывался второй муж.

— Тебе не понравятся последствия, если ты откажешь Элеоноре, поверь, — медленно проговорил Таслан, хмурясь.