Ловушка для посланницы - Терин Рем

Елизавета Ирилия Тальветта-Аргус

Блондинистый принц, осыпая комплементами меня и Ирму, проводил нас по длинным извилистым коридорам до двери. Парень явно ожидал приглашения войти, но я немного устала от его активности и была смущена своей реакцией на сероглазого родственника доминары, поэтому постаралась отделаться от юного ухажёра. Кстати, нужно узнать, насколько он молод, раз считается несовершеннолетним? На вид парень был даже старше меня.

— Ирма, а сколько лет Айрону? Почему он считается несовершеннолетним? — первым делом спросила я, как только мы остались с ней и безопасниками изолированными от пристального внимания миктайцев.

— Двадцать девять. На следующей неделе он обретёт статус взрослого мужчины, Айрону исполняется тридцать лет. Заинтересовал? Красивый парень, но я бы на твоём месте сильно не обольщалась: во-первых, он единственный сын доминары от самого любимого супруга, а во-вторых, миктайцы живут вдвое дольше людей, даже с учётом омолаживающих технологий, поэтому кроме приятной во всех отношениях интрижки у вас не может быть ничего серьёзного, — смутила меня своим комментарием советница.

— Да я и не собиралась, — покраснела я. — Просто он выглядел вполне взрослым. Меня заинтересовал вопрос его совершеннолетия.

— Не переживай. Любая женщина, у которой есть глаза, увлеклась бы этим красавчиком. Или тебе больше приглянулся его брутальный дядя? — явно издевалась надо мной Ирма.

— Трудно не заметить эти горы тестостерона, особенно когда они практически голыми расхаживают, — покраснев до кончиков волос, признала я.

В комнате неодобрительно хмыкнул Вильям Росс, провоцируя Ирму на новые комплименты миктайцам.

— Да… — мечтательно протянула советница. — Хотя могли бы и от штанишек отказаться, чтобы невесты быстрее определялись, — сказала Ирма, напоминая мне следующий момент, который я хотела уточнить.

— Кстати, а почему Альтар так расстроился, когда я предложила ему одеться?

— Я бы не сказала, что он в тот момент именно расстроился. Ты просто не туда смотрела, — подло хохотнула дама. — Неженатые мужчины на Миктае не имеют права надевать рубашки. Предложить рубашку — означает предложить своё имя, или брак, говоря по-человечески, — уже серьёзно пояснила Ирма.

— Прекрасно… — протянула я, представляя, как всё выглядело для Альтара — очень похожим на издёвку. — Есть ещё что-то подобное? Не хотелось бы нечаянно сделать ещё кому-нибудь предложение.

— Не беспокойся: даже если бы и предложила ему руку и сердце, то наверняка бы получила отказ. Не обижайся, но я уже говорила, что сроки нашей жизни не совпадают, поэтому люди лишь частично совместимы с миктайцами. Да и нет больше особенностей. Принять от девушки рубашку — означает помолвку, а брачный ритуал происходит у них очень красиво: в храме двух лун, ночью. Жаль, но на такое интимное действо они чужаков не пускают. Мы только из их литературы знаем об этом ритуале, — сообщила Ирма, вызывая у меня невольное разочарование.

— Хорошо. Значит, мне нечего больше опасаться. А своей грубостью я точно не оскорбила брата доминары? — спросила я, вспоминая наше неудачное знакомство с сероглазым хамом.

— Ему было не до обид, — хрипло рассмеялась Ирма, вытирая слёзы из уголков глаз. — Знаешь, почему я не люблю длинные пиджаки у наших мужчин? — спросила советница, видя моё озадаченное лицо.

— Нет, — ответила я, не понимая, к чему она ведёт.

— Потому, что в этой одежде не понятно, как мужчина к тебе относится, — окончательно смутила меня Ирма, заливаясь громким смехом, как только Вильям Росс демонстративно ушёл, громко хлопнув дверью.

Через пару минут в дверь осторожно постучали. Мальчик, одетый в яркие штаны, передал нам приглашение на обед, и мы разошлись по своим комнатам готовиться к приёму.

Тем временем в другом крыле замка

Альтар был смущён, как никогда ранее, и это чувство ему определённо не нравилось. Быстро минуя знакомые с детства коридоры, он без стука ворвался в рабочий кабинет сестры.

— Лий, не заставляй меня больше приближаться к ней! — возмутился мужчина, устало падая в удобное кресло.

— Что за истерика, Альт? Можно подумать, ты впервые проверяешь мысли инопланетников. Или всё же эта особенная? — привстав от нетерпения, спросила доминара. — Только не говори, что усиленное посольство прибыло с обычной пустышкой.

— Она не так проста, как кажется, но и не могу сказать, та ли она, кого мы ждём. Девушка ничего не скрывает, искренне восхищаясь и наслаждаясь Миктай. Она лишь дважды солгала: первый раз — когда представилась, а второй раз — когда Айрон уточнил, у кого просить разрешения на ухаживания, — честно поведал начальник тайной полиции сестре.

— Это значит, что она скрывает свою личность. Я даже боюсь радоваться. Нам очень нужна предсказанная. Огонь в пещере душ уже едва мерцает, ему нужна жертва. И что это за история с Айроном? В честь чего мальчишка решил своевольничать? Я надеюсь, ты понимаешь, что его интерес к возможной предсказанной нежелателен. Покажи мне всё, — потребовала поделиться воспоминаниями Лийсария.

Альтар ненавидел допускать Лийю так близко к своим мыслям и чувствам, но не мог противиться воле доминары. Краткая вспышка боли — и воспоминания о маленьком голубоглазом ангеле, с первого взгляда тронувшем его сердце, стала доступна сестре.

Это был их дар и их секрет. Все представители правящего клана умели читать мысли, впитывать эмоции и даже подавлять чужую волю, но вариации этого таланта у всех были разными: Лийсария могла полностью считывать только её кровных родственников, Айрон обладал эмпатией и мог легко понять чувства и эмоции окружающих, а Альтару досталась телепатия.

Он ненавидел чужие навязчивые мысли, в которых всегда скользила фальш и жажда наживы, поэтому маленькая светловолосая землянка покорила его своей искренней радостью — таким простым и понятным желанием.

Он до сих пор ощущал её робкий интерес, так смутивший Альтара. Он знал, что был далеко не красавцем. Его внимания часто искали девушки и женщины, но исключительно в меркантильных целях: защитить семью от возможного расследования, приблизиться к доминаре, породниться с древним родом, но никогда из-за симпатии к нему лично.