Фиктивный брак - Тамара Авецруб

После бала дни пошли своим чередом.

Для новой графини жизнь забурлила активнее. Потоки гостей, чаепитий, походы по магазинам. Особенно много времени приходилось проводить у модистки Моли. Бесконечное снятие мерок, подбор фасонов и тканей.

Саманта и сама не догадывалась, что в роли графини ей понадобится такое большое количество нарядов. Но время, проведенное в обществе свекрови и неугомонной мисс Моли, компенсировало все тяготы утомительных примерок.

Очаровашка Моли, как она сама любила себя называть, была очень жизнерадостной и живой женщиной неопределенного возраста. И она по праву считалась богиней в области стиля и покроя. Ее зоркий взгляд подмечал все прелести и недостатки в фигуре, о коих она никогда не умалчивала. И никто в здравом уме на нее не обижался, потому что она предлагала решение всех трудностей.

– Графиня, вы на удивление гармонично сложены. Правда, веса в вас маловато, но мужчины таких любят. Говорят, граф от вас без ума, – искренне произнесла мисс Моли.

– И кто говорит?

– Та тут разве всех припомнишь, но последние разговоры только о вас.

– Они очень хорошо смотрятся вместе, – поддержала разговор свекровь, – моему сыну повезло с красавицей-женой.

Похоже, их фиктивный брак на людях выглядит как настоящий. Саманте от этого открытия стало даже смешно. Она заулыбалась своим мыслям.

Ее улыбку каждый трактовал по-своему.

– У меня для вас есть отличный пеньюар. Граф не устоит перед такой красотой, я вам гарантирую, – заулыбалась мисс Моли, подмигивая Кларисе.

От увиденного пеньюара Саманта не смогла отказаться, хотя и понимала, что покупает его не для графа.

Но самым любимым времяпрепровождением графини было находиться в конюшне и на ипподроме, присматривая новых лошадей. Она стала воплощать в жизнь свою идею по разведению племенных лошадей. Это хлопотно и дорого, но прибыльно. Тем более граф сдержал свое слово и выделил ей через своего поверенного мистера Рубена приличную сумму денег на осуществление своих планов. Здесь она чувствовала себя как дома.

Так и текли дни молодой графини.

С графом они виделись редко и только мельком. Большую часть времени он проводил в своей конторе, расположенной ближе к порту. Работы всегда было много, а теперь тем более.

Как бы ни силился граф полностью погрузиться в работу, у него не очень получалось.

Его мысли витали вокруг жены. Он не мог не признавать, что его тянет к ней. И с каждым днем все сильнее. Буквально ловил каждое ее слово. Каждая улыбка согревала его сердце. Ему приходилось заставлять себя быть на расстоянии, не думать о ней.

Алекс стал реже появляться дома. Уходил рано, приходил за полночь. Днем загружал себя работой, а вечерами засиживался в клубе. И при первой удобной возможности решил лично посетить шахту мистера Шарпа.

Мистер Шарп считал, что проблема его банкротства – в некачественном угле и отсутствии рынка сбыта такого угля. Да еще пришлось закрыть несколько северных стволов из-за отсутствия угля в них. А это привело к большим затратам впустую.

Но, по мнению Алекса, проблема могла еще быть и в полном доверии управляющему. Поэтому он и поехал на шахту без предупреждения.

Интуиция его не подвела.

Приехав на шахту, он удачно застал забастовку шахтеров. Рабочие были одеты в старые и очень грязные одежды. Их лица перемазаны угольной пылью. Запах нищеты витал вокруг. Но наиболее запоминающимися были взгляды мужчин. В них читались гнев и отчаянье. Кто-то возмущался и активно жестикулировал руками, а кто-то, понурив голову, просто молчал.

Во всем этом хаосе было трудно разобрать суть забастовки. Но граф догадывался, в чем причина. Пройдя мимо толпы негодующих рабочих, он сразу поднялся в контору управляющего Бредли Рампа.

Первое впечатление было не из приятных. Рамп был невысокого роста, худощавый, одетый в грязную мешковатую одежду. Бриться он явно не любил, а вот употреблять алкоголь – даже очень. Подтверждением тому было заплывшее лицо и хронический запах перегара. Но самое неприятное, что было в нем, – это его поросячьи черненькие глазки.