Тонкие грани чувств - Олли Серж

- Привет! - окидываю ее взглядом. Кажется, губы стали больше. Кукла, бл*ть...- Не рановато пьёшь?

- В самый раз, котик! - подходит и облизывает кончиком языка мою шею. Прижимается пышной грудью, начиная расстёгивать ремень прямо в коридоре.

- Даже не спросишь как дела? - усмехаюсь я. Мой член уже у неё во рту.

- Ммм... - мычит она мне в ответ и с удовольствием заглатывает его еще глубже.

Наматываю длинные волосы на кулак. Начинаю трахать сам, так, как мне нравится. Берет профессионально, глубоко в самое горло, не стесняясь слюней, текущих по подбородку . Кончать быстро не хочется. Поднимаю девку на ноги, разворачиваю спиной. Растирая ей клитор, довожу до кровати, ставлю на колени. Достаю и надеваю презерватив. Она выгибает спину и поднимает задницу, предоставляя выбор для продолжения. Для анала слишком сухо, а искать смазку мне неохота. Вхожу по- классике резко, с оттяжкой, ее попа с хлюпаньем бьется об мои бёдра. Шлёпок по ягодице, и девушка вскрикивает, сжимая внутренними мышцами мой член сильнее.

В какой-то момент замечаю, что стоны Алины переходят в икания. Выхожу из неё, отталкиваю от себя дальше и разворачиваю лицом. Зрачки расширены, грудь начинает сотрясаться под приступом хохота, голова запрокидывается.

- Твою мать! Под чем ты?- глаза закатываются. Бью по лицу ладонью. Взгляд становится туманным, но осмысленным. - А ну-ка садись. Дура, блин! Кто дурь с алкашкой мешает? 

Иду на кухню, наливаю два стакана воды. Один выливаю ей на голову, второй сую в руки.

- Пей.

- Ты думаешь, что я совсем сука продажная? - голос с горькой усмешкой, - Нет. Он просто никогда от жены не уйдёт. - Большими глотками пьёт воду. - А я тоже замуж хочу. Детей. У меня шуб в шкафу целый зоопарк, но каждый праздник только с телеком. Вот тут, - бьет себя в районе сердца, - дырень.

- Алина, сколько тебе лет?

- Двадцать четыре.

- Я думал больше... Тебе лучше?

- Даааа, - она раскачивается в стороны, как змея.

- Свою жизнь ты творишь только сама...

- Учить меня решил? - дотягивается до стола и  наливает себе бокал шампанского.

- Нет. - надеваю штаны. Кладу три сотни баксов на подушку и выхожу в коридор, - Будь здорова. Завязывай с дурью.

Закрываю дверь. Слышу, как об неё бьется бокал.

Дерьмовое утро. Ничего не скажешь. В кармане звонит телефон. Отец. Ну вот, для комплекта только его не хватало.

 - Алло!

 - Почему ты не явился вчера на банкет?

- Я все организовал. Приехать не получилось. Дела в клубе. - вру. Не люблю праздники тщеславия.

- Сегодня ужинаем в «Херсоне». Партнеры будут к восьми. Не опаздывай.

- Я постараюсь, но не обещаю.

- Относись к семейному бизнесу серьезнее.

- Хочу дать тебе тот же совет. И это твой бизнес.

Гудки. Вот и поговорили.

Я  уже не помню отца нормальным. Но он им был. Носил мамин портфель, долго за ней ухаживал. Хоть и был отъявленным хулиганом, а мама ювелирной принцессой.

Когда союз рухнул, появилась возможность вести бизнес с иностранными компаниями.

Мамин отец, в восьмидесятых преуспевший в производстве синтетических камней, смог быстро развить сеть магазинов ювелирного масс маркета.

Зятя принял со скрипом. Но потом проникся. Всему научил и передал бизнес.

Когда родился я, папа был безумно счастлив. Катался со мной на велосипеде, учил драться и вносил в мою жизнь прочие мальчишеские радости.

Родители очень хотели ещё одного ребёнка. У них долго ничего не получалось. Маме назначили популярную в то время гормональную терапию. Что-то напутали с дозировками и у неё не справились почки.

Дед с трудом перенёс утрату любимой дочери, а через год его догнал инфаркт.

Отец замкнулся и ушел в бизнес. Увеличил его в четыре раза.

Молодой, красивый, конечно, у него были женщины. Много разных женщин. Чем его зацепила мачеха не ясно, но он ею дорожил. Как-то я стал свидетелем скандала. Отец отказывался оплатить клинику для лечения от бесплодия. Думаю, женщина хотела детей. Это стало одной из причин того, что брак потонул в истериках, дорогих шмотках и алкоголе.

Сегодня придётся появиться в ресторане.