Единственная для бандита - Дана Стар

Проклятые игры кланов мафиози! Их законы и требования «кровь за кровь» могут свести с ума любого. Тем более, девушку вроде меня, случайно оказавшуюся в этом сумасшедшем переплёте. Я совершенно неожиданно для себя оказалась в центре сумасшедших интриг. Всё, чего я желаю, это сохранить жизнь себе и своей сестрёнке. Слова Марии выбивают почву у меня из-под ног. Я чувствую себя ещё более уязвимой и дрожу от страха. Вчера ночью Леон Моретти был необычайно ласков со мной и даже дал надежду на то, что суровый мафиози испытывает ко мне какие-то чувства.

Но сегодня, при свете дня, я не уверена уже ни в чём! Что, если Моретти взвесит все риски и затраты, решив, что проще отдать проблемную русскую и оплодотворить другую девушку, пусть даже способом ЭКО!

Чем больше я думаю об этом, тем сильнее становится мой страх и уменьшается уверенность в чём бы то ни было. Мария давно покинула комнату, но я всё ещё сижу перед зеркалом и не вижу перед собой ничего. Все предметы расплываются передо мной, будто в зыбком тумане. Мне становится трудно дышать и просто не хватает воздуха, хоть окна распахнуты настежь.

— Ты не спустилась к завтраку.

Я вздрагиваю, услышав голос Леона. Сглатываю противный ком страха, вставший поперёк горла. Слышу тяжёлые, уверенные шаги хищника за спиной. Поворачиваюсь к нему прежде, чем он успевает достичь меня. Разглядываю мужчину во все глаза, любуясь его мощной, раскачанной фигурой. Он словно выточен из бронзы, и костюм цвета слоновой кости только подчёркивает суровые линии его загорелого лица. Сегодня Леон не успел побриться. На острых скулах и на подбородке виднеется чёрная, колкая щетина.

Мы смотрим друг на друга, поедая взглядом. Сердце грохочет, как ненормальное, и стул будто растворяется подо мной. Я хватаюсь за него, чтобы не упасть.

Мне кажется, или между нами что-то изменилось со вчерашней ночи? Или я просто глупая девочка, мечтающая о невозможном? Я хочу, чтобы сердце в груди безжалостного мафиози билось быстрее при виде меня. Возможно, только в таком случае он пощадит меня, узнав правду. В противном случае, его расправа будет ужасной. Он спрашивал меня вчера, скрываю ли я что-то от него. И сейчас… когда его тёмный взгляд проносится по лицу с особенным жаром и тревогой, мне хочется сознаться во всём.

— Ты себя плохо чувствуешь? — спрашивает он. — Или боишься повторения вчерашних событий?

— Наверное, второе. У меня нет тошноты и слабости.

— Но ты едва держишься.

— Да, потому что рядом ты. И в такие моменты всегда кажется, что я падаю. Так низко, что становится страшно.

— O, bella… Тебе понравилось падать вчера в мои объятия. Не отрицай, — порочной, многообещающей улыбкой Леон заставляет моё сердце биться быстрее.

Проклятье, этот соблазнительный дьявол действует на меня волшебным образом. Я становлюсь сама не своя в его присутствии. Леон уничтожает оставшееся расстояние и замирает рядом. Властно обхватывает подбородок в плен и запрокидывает моё лицо:

— Что тебя тревожит? Не лги. Я вижу, что ты трясёшься от страха.

— Да…

Иногда мне невыносимо смотреть в его чёрные глаза. Кажется, что из их глубины восстанут демоны и начнут пытать меня, желая узнать правду. Я обвиваю мужчину руками за раскачанный торс, пряча лицо:

— Тот завтрак, которым отравился твой друг, был моим. Я не представляю ценность ни для кого из… из этой страны. Но так могут добраться до тебя. Я беспокоюсь, что моя сестра беззащитна. Там, в России.

— Клубничка, я организовал охрану, — пытается успокоить меня Леон. Но после угрозы похитителей Серёжи я не могу быть уверена, что сделанного достаточно.

— Я боюсь, что такой охраны недостаточно. Я ничего не могу с этим поделать… Постоянно прокручиваю в голове, тревожусь!

Леон резко поднимает меня вверх и запирает в тугих, собственнических объятиях.

— Всё, о чём ты должна беспокоиться, Лина, это выносить моего наследника. Здоровым.

— Да. Но я не могу не думать о сестре. Она — это всё, что у меня есть. Моя единственная семья… — шёпотом произношу я, пытаясь достучаться до Леона.

Он замирает на несколько мгновений, словно решая, стою ли я таких усилий.

— Хорошо, — выдыхает резко. Достаёт из кармана телефон и набирает номер своих подчинённых в России.

Он удерживает меня рядом и говорит на русском, глядя на меня с коварным прищуром тёмных глаз. Леон делает это ради меня — позволяет понять, что моя просьба исполнена.

— Довольна, Ли-на?

— Да… — на душе становится теплее. Теперь я могу надеяться, что злодеи не доберутся до сестрёнки. Ни за что.

В порыве чувств я тянусь за поцелуем, но останавливаюсь. Уместно ли мне самой целовать этого важного господина? Или стоит ждать, пока он сам решит побаловать меня лаской.

— Кажется, ты что-то хотела сделать?

— Да. Но уместно ли это. В этом доме живёт твоя жена. Я при тебе любовница и просто… вынашиваю дитя.

Леон резко наклоняется и сам жадно впивается в мои губы, рыча проклятия:

— Когда ты несёшь своим ротиком подобную чушь, я больше обыкновенного хочу утрахать тебя в него до самой глотки, Клубничка, — похищает остатки кислорода и посасывает мой язык, лишая самообладания. Так быстро и легко… Чёрт. Мне не хватает сил противостоять напору этого брутального самца. Каждая клеточка моего тела поёт от восторга, когда Леон появляется рядом и властно берёт… своё. Принадлежащее ему по праву. Я таю в безжалостных тисках его объятий и чувствую себя его девочкой. Самой желанной и необходимой, как воздух.

Мы снова начинаем пылать в присутствии друг друга. Леон сажает меня на туалетный столик и резким жестом сметает с него всё. Рывком распахивает мои ноги и задирает платье до самой талии. Мои руки тянутся к металлической пряжке его ремня. Мы боремся за право, кто первый освободит его член, рвущийся наружу.

— Мне не нужно проверять, течёшь ли ты для меня, Клубничка?

— Всегда, — выдыхаю я, признавая поражение.

Леон устраивается между моих ног и сбивает влажные трусики в сторону. Его толстый, налитый кровью член прижимается к набухшим складкам. От такого тесного контакта я начинаю пылать ещё сильнее и сама двигаю бёдрами ему навстречу, сгорая от нетерпения почувствовать его в себе.