Я тебя похищаю - Полина Рей

— Завтра я планирую съездить в офис. Вечером приеду, и мы решим, что делать дальше, — мягко сказал он, когда Маруся расправилась с десертом и убежала к себе в детскую.

— Что ты хочешь услышать в ответ? — спросила я, складывая руки на груди. — У меня есть весьма чёткие пожелания относительно того, что нам делать дальше, но ты вряд ли с ними согласишься.

— Ты права, — чуть пожал плечами Глеб. — Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя пленницей в моём доме.

— А как я должна себя ощущать? Ты меня здесь запер, если не помнишь.

— Помню. Но это для твоего же блага.

Вот как… значит, всё это время я нуждалась в том, чтобы оказаться взаперти в доме едва знакомого мужчины! Ну, надо же.

— Я не хочу здесь оставаться, — напомнила я Ледову.

— А я — не хочу, чтобы ты покидала поле моего зрения. Или место, в котором будешь в безопасности.

Я вскинула брови помимо воли. И этот человек толковал о моей безопасности? Но углубляться и дальше в озвученную тему не стала, понимала, что толка от этого не будет.

— Я ведь могу просто подняться в ту комнату, которую ты для меня выделил, и лечь спать? — спросила я, намереваясь переждать до завтра, а уже потом решить, что со всем этим делать.

— Конечно. Но ты ничего не съела.

— Я не голодна.

— Так дело не пойдёт.

— Будешь запихивать в меня еду? — хмыкнула, хотя вновь испытала страх, стоило только взглянуть в глаза Ледова.

— Не заставляй меня прибегать к таким радикальным методам, Алёна.

Я встала из-за стола и направилась к выходу из столовой. Больше говорить было не о чем. Никогда ещё не чувствовала себя так — загнанным в ловушку животным, у которого нет ни шанса освободиться. И всё же сдаваться я не собиралась.

— Алёна… — окликнул меня Ледов, когда я достигла двери.

— Что? — обернулась, чувствуя, как отчаянно колотится сердце.

А если Глеб решит, что хочет взять то, что уже, по его мнению, принадлежит ему? Если придёт ко мне и изнасилует? И я ничего не смогу ему противопоставить?

— Я зайду к тебе через десять минут, — ответил Ледов, озвучивая мои самые явные страхи, и я не стала спрашивать «зачем?». Быстро вышла из столовой и пошла в «свою» комнату.

Я расхаживала из угла в угол, уговаривая себя не сдаваться на волю паники и не предпринимать никаких глупых действий, вроде того, чтобы запереть дверь. В этом случае Глеб просто вынесет её, и чем это закончится для меня, останется только гадать.

Ледов же вошёл в комнату ровно в тот момент, как и обещал — через десять минут. В руках он держал что-то похожее на мужскую сорочку.

Подошёл к постели, на которой мне надлежало провести бессонную ночь, положил на неё рубашку.

— Вот. Пока я не купил тебе необходимое, можешь взять мою одежду и спать в ней.

Я дёрнулась, когда Глеб двинулся в мою сторону, и огромным усилием воли приказала себе остаться стоять посреди спальни и не пытаться сбежать.

— Я надеюсь, что уже завтра ты одумаешься и отпустишь меня домой, — хрипло выдохнула, стоило Ледову подойти ко мне и встать за моей спиной.

— Я не одумаюсь, как ты изволила выразиться, — ответил Глеб, и я почувствовала его дыхание на затылке. — У меня есть один вопрос, Алёна, — сказал он, и я вздрогнула, ощутив, как губы Ледова касаются моего уха.

— Всего один? — ответила я, сжимая руки в кулаки.

— Пока — да.

— Тогда задай его и катись ко всем чертям! — не справилась я с эмоциями.

Хотя, наверное, совершенно не стоило дёргать тигра за усы.

Глеб усмехнулся. Я почувствовала это по вибрации, которая прошла от местечка за ухом к затылку. Что ж… если я его смешила, так тому и быть.

— Ты вправду хотела поехать и познакомиться с Арсеньевым? — неожиданно жёстким тоном спросил меня Ледов.

Я вся превратилась в камень. Причиной злости и поспешного решения забрать меня себе был Никита? Но откуда Глеб о нём узнал? Как вообще оказался у меня дома и продумал то, что впоследствии воплотил в жизнь?

— А если даже и так? — развернувшись, спросила у Ледова и очень надеялась, что мой взгляд в этот момент выражал всё, что я думала о его вопросе.

Мы смотрели друг другу в глаза бесконечных несколько минут. Я пыталась уловить в ответном взоре хотя бы искру здравомыслия, но мне казалось, что искать её бесполезно.

— Если так — у меня есть лишний повод считать, что я поступил правильно, — жёстко отрезал Глеб, после чего отстранился и вышел из комнаты.

Я осталась наедине с собой. Всхлипнула, обхватила себя руками, и, отойдя к креслу, стоящему в отдалении, присела на самый его краешек. Силы оставили меня, а уж о том, чтобы принять душ и облачиться для сна в рубашку Ледова, не было и речи.

Откинувшись на спинку и прикрыв глаза, я приготовилась к бессонной ночи. И только надежда, что назавтра всё изменится, была для меня путеводной звездой в беспросветной темноте.