Мой плохой - Юлия Гетта

Даже на негнущихся ногах, и с полной дезориентацией внутри, отыскать кухню для Насти не составило труда. Вместе со столовой это помещение занимало значительную площадь западного крыла дома. Девушка наверняка восхитилась бы изяществом мебели, вкусом и чувством стиля, с которым были подобраны мельчайшие детали в черно-сером интерьере, если бы не сильнейшая обида, что душила её, не позволяя вздохнуть полной грудью.

Приблизившись к большому двустворчатому холодильнику, Настя распахнула дверцы, и принялась безучастно разглядывать многочисленные продукты на полках. Её все ещё сильно тошнило, и вся еда казалась какой-то противной. Даже одна мысль о том, что она просто положит что-то себе в рот, вызывала отвращение.

Единственное, на что желудок не отзывался подталкивающим свое содержимое к горлу спазмом – это фрукты. К счастью, они имелись в наличии. На одной из полок обнаружился даже биойогурт, что позволило девушке приготовить фруктовый салат – одно из её любимых блюд на сегодняшний день. Ножи, чашки, вилки-ложки тоже отыскались без проблем – рабочая зона кухни была оборудована эргономично, и интуитивно понятно.

Закончив с приготовлением, Настя не пошла в столовую зону, села тут же, к изогнутой мраморной стойке, у которой стояли несколько высоких стульев.

С первой же порцией салата, отправленной в рот, тошнота, наконец, отступила, и девушке полегчало. Только физически, разумеется. А на душе по-прежнему было так тяжело, что и словами не передать.

Из головы не шла Сашина грубость. Хотелось слабовольно заплакать, но Настя держалась изо всех сил.

Зачем он так с ней?

Да, все что произошло между ними пять лет назад, никак не предрасполагало к дружбе. Но даже если учесть, что он не знает всей правды, Настя ведь ничего плохого ему не сделала. Она не заслужила такого отношения.

Если только не...

По внутренностям пробежал холодок от неприятной догадки.

Что, если все дело не в ней, а в её супруге?

Не трудно предположить род деятельности Саши, если учесть, что он носит оружие, и свободно вламывается в чужие дома. Вряд ли он каким-то чудесным образом мог попасть на службу в госструктуры, а это значит лишь одно – Александр Каримов теперь бандит.

Настя прекрасно знала, как это бывает.

Её муж, благодаря своей работе, имел обширную область влияния. Возможно, он отказался идти навстречу кому-то, кто, к примеру, лоббировал незаконные интересы, и этот кто-то стал добиваться своего, угрожая расправой его семье? Возможно, именно поэтому бывшая жена Олега вместе с детьми улетела в Швейцарию ещё две недели назад? И поэтому он вчера просил Настю срочно ехать в аэропорт, чтобы покинуть страну! Только Настя, глупая, и представить себе не могла, насколько все серьёзно...

Выходит, их прошлое с Сашей тут совершенно не причем. Ещё бы! Если бы он действительно хотел вернуть её себе, что мешало сделать это раньше? За пять лет он не появился ни разу!

Все сходится. Настю просто используют. Она всего лишь рычаг давления на своего мужа, Олега Березуцкого.

И по чудовищному стечению обстоятельств, из всех бандитов этого проклятого города её палачом стал именно Саша.

Поэтому он ничего ей не рассказывает. Поэтому так зол.

Думал, она не догадается?

А она догадалась. И в голове все сразу стало на свои места.

От осознания истинного положения вещей девушка пришла в ужас.

Она должна бежать. Куда угодно. Как угодно. Срочно! При первой же возможности… И спрятаться. Пусть думает, что она ничего не понимает. Пусть думает, что все под контролем.

Погружённая в эти мысли, Настя не чувствовала вкуса еды, машинально ковыряя вилкой салат. Но в один момент все мелкие волоски на теле девушки вдруг встали дыбом – еще до тех пор, как увидела его в дверном проеме, она почувствовала, что уже не одна на кухне.

Взгляд сам собой вперился в салат, рука зачем-то принялась методично царапать вилкой дно чашки, легкие горели огнем от нехватки кислорода.

Каримов тем временем неторопливо пересек кухню, выдвинул один из высоких стульев, и сел напротив Насти за стойку.

Она никак не могла заставить себя поднять на него взгляд. При этом каждой клеточкой кожи ощущала пристальное внимание мужчины. Сочные фрукты, щедро приправленные нежным йогуртом, стали казаться болотной травой на вкус.

– Какой у тебя срок? – вдруг спросил он, и только тогда Настя вскинула голову.

– Что?

Красноречиво приподняв брови, Саша бросил холодный взгляд поверх стойки куда-то в область её талии.

– Срок, – повторил он. – Живота совсем не видно.

– Двенадцать недель, – сухо отозвалась девушка, продолжив равнодушно ковырять вилкой салат.

– Это мало?

– Всего сорок, – пояснила она.

Саша задумчиво кивнул. А Настя засмотрелась на его красивое лицо, от которого веяло холодом. И её сердце снова болезненно сжалось от воспоминаний. Сердце отказывалось верить в то, что теперь они стали врагами.

– Саш, – тихо позвала она его, на секунду сбросив маску. И голос сразу зазвучал жалко. – Давай поговорим? По-человечески? Пожалуйста...

Каримов перевел на неё взгляд и жестоко усмехнулся.

– Некогда разговаривать. Доедай, и пошли. Нам пора ехать.

И вроде ничего плохого не сказал, но Настя почувствовала себя так, будто ей только что дали пощечину.

Как же он изменился.

Это уже не он. Не тот человек, которого она когда-то так безумно любила.

– Куда? – выдавила из себя, стараясь вновь сделать своё лицо непроницаемым.

– К твоему врачу. Тебе, кажется, нужно было на скрининг?