Зона эрогенных действий - Игорь Павлов

Отряд барона Лестора выловила на последних минутах перед стартом, рыцари уже в путь снарядились и навострились, а тут я из — за угла.

— С добрым утром, рыцарству салют!

— Вы?! — Охнул с недобрым выражением на лице юный барон.

А не преувеличил ведь, действительно, сорок рыл с ним выстроено в походную колонну.

— Я, — кивнула. — С вами поеду, сэр.

— Но с нами опасно, леди. У нас война, — заявил, опуская забрало с щелчком.

— О! То, что надо, поехали! — Ответила приподнято и, хлопнув в ладоши, добавила громче: — У кого конь помощнее? Леди с собой взять вторым пассажиром?

Баронёнок махнул рукой, нечего было вякать и услугами разбрасываться.

Я уже выяснила, поспрашивав местных, что это было самое крупное формирование посетившее городок за последние месяцы. Такой вариант мне и нужен.

Тем более Лестору деваться некуда, в таверне мне услуги предлагал, собираясь затащить в пастель, но я как бы повременила, да за словцо взяла. Пусть скажет спасибо, что не за яйца.

Подсела я сзади к одному, предварительно кожаную подкладку подстелив на седло, чтобы промежность в скачке не стереть до копчика. Старая добротная утеряна безвозвратно, а эту я сама соорудила из подручных средств, надеясь, что писенька моя не сотрется до лоскутов. Ну не люблю я носить кожаные штаны! Юбки с бронированными пластинами больше, чем достаточно. А эти в сплошных доспехах пусть преют себе, раз нравится, несет от рыцарей хуже, чем от любого крестьянина.

Мгновение лёгкого торжества, и двинулся отряд из города лёгкой рысцой, поднимая пыль столбом, что дома ближайшие заволокло.

— Тебя как звать, сэр? — Спросила я рыцаря, с которым уселась.

— Олаф, сэр Олаф, — представился парень.

— А ну — ка, сэр Олаф, поддайте под бока, обгоним всё это стадо. А то пылью в конце колонны дышать неохота.

— Не можем же мы впереди барона, — забурчал, но я перебила строго.

— Ты на меч мой не смотри, я графиня приличная, просто боевая ко всем прочим достоинствам.

Рыцарь послушно вышел из колонны и понесся догонять впереди скачущих.

— А скажи — ка мне дорогой Олаф, куда мы так бодро скачем? — Спросила, пока до баронских ушей не доехали.

— Так осаду замка отбивать, варвары ж идут.

— И всё? — Уточнила на грани разочарования и стала гриву отряхивать, пыль была уже даже в бюстгальтере, но самое противное, что на шее.

Фу, какая гадость. Ещё бы вспотеть, и я стану чушкой.

— Ну не совсем всё, — начал было удалец, но замялся и поддал скорости, чтобы до барона быстрее доскакать.

К коню Лестора примкнули сбоку.

— А правда, что дочка Адриана в замке том? — Пошла я ва — банк.

Барон покосился на своего вассала, что вез меня.

— Сэр, я ни словом не обмолвился, — стал оправдываться тот.

— Что ж, теперь обмолвился, — фыркнул Лестор и перевёл взгляд на меня. — Да, мы едем спасать принцессу. А вы точно графиня? Слишком развратно выглядите для леди.

— На то и расчёт, — усмехнулась. — Ты вот всё смотришь мне в бюст, а стоило бы за рукой.

Лестор даже отшатнулся, когда увидел в левой руке металлический нож.

— Ловко, — восхитился мимолётно. — Но это всё дамские игрушки. В мужской битве такое бесполезно, так что держитесь за моей спиной, леди Миранда.

— У меня ещё меч вон какой, — повела плечами с поворотом.

— Главное, не пораньтесь, когда с коня падать придётся, — подколол баронёнок.

Ближайшие рыцари засмеялась.

Полдня изнурительной скачки по безлюдной дороге были ничем не примечательны, а собеседники скучны. По пути ни сёл, ни мельниц, ни деревень. Сплошные леса, да поля заросшие всем, чем только можно. Но к обеду показались далекие заснеженные вершины гор, и я даже прониклась далёким и величественным.

Солнце скрылось за облаками, и народ вздохнул с облегчением. А то палило так, что пар из — под рыцарских доспехов шёл.

Первый привал организовали, когда было далеко за полдень. На полянке у кромки леса, чтобы за дровами далеко не бегать.

Когда рыцари спешились, заметила, что метрах в сорока от нас в глубине леса что — то мелькнуло в кустах. Густоты хватало, чтобы скрыться. И я насторожилась, не сумев точнее определить опасность.

Хотела Лестору выразить опасения, да он чего — то на меня обиделся, лицо воротил постоянно и шарахался.

Хотя другие рыцари стали проявлять заметное внимание, особенно когда костры разожгли и устроили лагерь окончательно.

Забавно замечать, как меня со всех сторон рассматривают украдкой, а стоит посмотреть в ответ, делают вид, что меч им мой нравится, и нагрудник хорош, да латы на голенях вообще диво дивное. А красные трусы — загляденье.

Послушала шутки, поулыбалась, покрутила задом. Кое — что узнала полезного, да в лес пошла с факелом. Вроде как по — маленькому. А на самом деле по — большому!

Гадину учуяла, когда шагов на тридцать углубилась.

Шла она за нами от самого города, и не просто шла, а девицу прихватила для забавы. Видимо дура в лес за грибами пошла и попалась.

Что споровик это, не сомневалась, только насколько сильный ещё не оценила.

Но знала уж точно, что тварь эта сумеет с десяток рыцарей положить и скрыться. Пройдя ещё с сотню шагов, я вышла к цели.

Меж двух густых елей открылась картина: крестьянская девушка сидела с прямой спиной по струнке на огромной скрюченной коряге. Неподвижно с закрытыми глазами и двумя жирными темными косами ниже плеч. Платьишко частично разорванно по задумке, чтобы показать часть её прелестей и степень удрученности. Грудь мясная, ляжки тоже.

Усыпил горемыку, и скорее всего уже сделал пару раз своё грязное дело.

Встала напротив, воткнув факел в землю, в сторонке. Меч не стала вынимать, но руки освободила и держала наготове.

— А ну покажись, тварь трухлявая! — Рявкнула казалось бы на девку.

Левая ель дрогнула, затем обе. Затрещали стволы, ели в землю стали втягиваться, складываясь, как зонтики. Почти одновременно зашевелился и пенёк с девушкой, которую стало поднимать вверх и вытягивать в рост. Пень превратился в уродливый таз со штыком, на который уже, как оказалось, насажена жертва с беспомощно болтающимися ногами. Такие уроды любят сунуть и в писю, и в попу одновременно.

Что всё уже так плохо, сложно разобраться сразу, споровики вариативны. Я только о елях посудила, как увидела, что это ноги урода.

Морда широкая, как у лягушки, до нельзя безобразная показалась с комками дёрна.

— Чего обзываешься, женщина? — Выдал трухлявый сипло и низенько ртом, из которого земля с мелкими корнями тут же посыпалась.