Ты - наша - Мария Зайцева

Стискивает так, что в глазах темнеет, и шум в ушах такой силы, будто не в зале среди людей нахожусь, а где-то в ущелье, и река горная вокруг. И внутри. Внутри меня — ураган. И Лис — совсем не опора в этом водовороте.

Он — источник хаоса. Он — причина его!

Сопротивляться ему бесполезно, да и не получается у меня, испуганной и обескураженной происходящим.

Лис наглый, бескопромисный и жесткий. Целует так, словно… Словно не целует, а атакует. Сожрать хочет!

Я беспомощно позволяю себя целовать, тискать жарко и безумно, чувствую, как голова кружится от страха и недостатка кислорода, ноги подкашиваются.

Я уже не стою, вишу в жадных лапах захватчика, и не отбиваюсь, а бессильно цепляюсь за него, чтоб удержаться на плаву хоть немного. Не утонуть, не потерять себя.

А Лис все делает для того, чтоб это случилось.

Сжимает, ладони его скользят по телу, задирают футболку, тискают за ягодицы, гладят по спине, зарываются в волосы…

А затем руки его смыкаются на бедрах, подхватывают… И я лечу! Я уже в воздухе!

Лис не прекращает целовать, одурманивая, лишая возможности крикнуть, воспротивиться, и несет меня куда-то! Словно хищник — добычу!

Я осознаю происходящее, хоть и в ужасе полном, в дурмане, и опять мычу прямо в принуждающие к поцелую губы, и луплю ладонями по каменным плечам.

Но Лису плевать, категорически плевать на мое сопротивление, он даже не сбивается с шага!

И никто вокруг не обращает на нас внимания, а если и обращают, то не помогают, наверно, считая, что ничего особенного не происходит! Кто-то даже свистит в поддержку Лиса!

Он в этот момент переключается с моих губ на шею, добавляя к дрожи страха какие-то странные будоражащие нотки и не обращая внимание на мои беспомощные уговоры:

— Отпусти… Ты что? Отпусти же меня! Куда ты?.. Нет, Лис, я не хочу… Лис, что ты делаешь? Ну, Лис же!

Я понимаю, что еще немного, и этот гад вытащит меня за пределы спортзала, в полутемный коридор — предбанник спортзала… А там — куча вариантов: раздевалки, тренерская, или вообще — гардероб, сейчас пустующий!

И надо что-то предпринимать сейчас, именно сейчас!

— Лис! Ты охренел?

Спасение приходит неожиданно…

9

— Это че за соска?

Женский высокий голос с капризными истерическими нотами сейчас кажется чуть ли не небесной музыкой.

Потому что приводит в чувство меня и тормозит взявшего серьезный разгон Лиса.

Уже за одно это я готова простить “соску”. Пусть как угодно называет, главное, чтоб Лис среагировал и отпустил!

Пользуюсь тем, что парень отвлекся, глядя мне за плечо на девчонку, уже начавшую визжать на ультразвуке. Причем, исключительно матом и на такой режущей противной ноте, что даже музыку перекрывает!

Изо всех сил давлю ладонями на каменную грудь, избегая смотреть своему захватчику в глаза, и дергаюсь, в очередной раз пытясь освободиться.

Лис снова не обращает внимания на мои смешные потуги, все так же крепко сжимает, жесткие пальцы на пятой точке причиняют боль. Отрезвляющую.

Девчонка, которую я не вижу, а лишь слышу, орет все громче, привлекая к нам зрителей.

Оглядываюсь, замечаю устремленные отовсюду камеры сматрфонов и скриплю зубами от бессилия и унижения! Завтра буду звезда всего университета! Кошмар какой!

Ну надо же так влипнуть!

Проклятый Лис!

Точно опозорить меня еще больше захотел!

— Игнат, я не поняла вообще! — разоряется девчонка, я снова дергаюсь, и в этот раз удача на моей стороне.

Получается чуть-чуть разжать каменные лапы, сползти вниз по горячему телу и встать на ноги!

Уф! Счастье-то какое!

А то ведь начала опасаться, что теперь этот девайс в виде прилипшего ко мне Лиса, навсегда останется, настолько его объятия монолитными казались!

Он, кстати, тоже приходит в себя, рычит злобно на девчонку:

— Завали!

— Че-го-о-о? Игнат! Что это значит? Да я только отвернулась, а на тебе уже новая соска висит! И я — отвали?

Ой-й-й… Как он ее терпит, такую визгливую?

Впрочем, какая мне разница?

Пользуясь тем, что Лис занят своей подружкой, легко скольжу у него под локтем, и, не теряя ни секунды, бегу прочь к выходу из спортзала.

Вслед мне несутся вопли девчонки, громко рассказывающей Лису, почему он козел и блядун, смех и свист других парней (надеюсь, не мне), и, вишенкой на торте, досадливый рык Лиса:

— Куда, бля? Стоять!

А вот это уж точно мне, тем самым, сильно пострадавшим от железных лап захватчика местом чую.

И, хоть я девочка послушная, но тут как-то не до правил вежливости. Себя бы спасти.

Потому ускоряюсь еще больше.

Выбегаю из спортзала, со всех ног несусь в сторону выхода из здания университета, радуясь, что осень теплая, и все свое ношу с собой, а значит, задерживаться, чтоб забрать верхнюю одежду, не требуется.

На крыльце выдыхаю, в панике оглядываясь и прикидывая, в какую сторону бежать.

Есть вариант, что можно вообще успокоиться, Лис плотно занят той крикливой стервой, и, может, вообще про меня забыл, но не факт.

А, учитывапя его досадливый рык мне в спину, большой процент того, что меня кинутся догонять… И догонят! И… Что дальше, я даже представлять не хочу! Иначе колени подрагивать начинают от пережитого стресса.

Сзади слышится шум, кто-то идет в мою сторону, громко разговаривая.

И я, не желая выяснять, насколько права в своих ожиданиях, срываюсь с места и зарполошной белкой несусь к дороге. Там всегда дежурят частники, может, кто-то согласится домой меня добросить?

Прикидываю на бегу, сколько у меня налички, решаю, что для спасения своей чести и достоинства могу выделить нужную сумму.

На остановке несколько машин, я замираю, неожиданно испугавшись. В голове сразу всплывают предостережения мамы о том, что нельзя садиться к незнакомым…

Позади хлопает дверь, а передо мной неожиданно тормозит машина. Иномарка, не самая новая, черная и низкая.

Пытаюсь ее обойти, чтоб добраться до такси, но дверь с моей стороны открывается, и низкий голос повелительно командует:

— Садись.

Я узнаю водителя.

И, чуть поколебавшись, принимаю приглашение.

Потому что к незнакомым нельзя. А это — знакомый.

10

— Спасибо, — взволнованно начинаю я тарахтеть, тревожно посматривая в боковое окно на ворота универа, — можем уже поехать?

Водитель кивает и трогается с места.

Я оборачиваюсь на уплывающие вдаль ворота, отмечаю, что никто так и не выскочил, а, значит, не отследил моего отбытия, и с облегчением выдыхаю.

Пристегиваюсь, поудобней сажусь на