Будь моим первым - Ольга Вечная

А дальше все как в лучшем сне или сказке. Куча друзей и родных. Все смотрят на нас, улыбаются. Беременная Яна Дёмина ревет и всхлипывает от счастья. Боюсь, даже на видео попадет пара ее восторженных вздохов.

Мы с Ильей даем друг другу клятвы и обещания. Я волнуюсь, едва не дрожу, но улыбаюсь. А он улыбается мне. Мне кажется, я плохо соображаю от стресса. Просто знаю, что когда нас поженят, нам снова можно будет поцеловаться.

Скорее бы!

Так и получается. Мы расписываемся, а потом нас все поздравляют! Столько людей, столько прекрасных слов и пожеланий! Все хорошо, трогательно и уютно.

Ровно до тех пор, пока к нам не подходят Настя и Мия. В толпе и суматохе мы с Ильей их даже не заметили поначалу. Но они обе приехали.

Вообще, с моей стороны должны были присутствовать только Олеся, Вера и еще пара подруг. И никого из родных.

Илья замечает Мию и хищно прищуривается. Я беру его за руку, умоляя не ругаться.

— Они сейчас уйдут. Правда уйдут, — быстро шепчу ему на ухо. — Я люблю тебя. Пожалуйста.

Он напрягается, но кивает. С каменным лицом принимает поздравления.

Настя искренне улыбается. А когда обнимает меня за шею, горячо шепчет на ухо:

— Я так и знала, что он пожалеет о том своем решении и передумает. Узнает, какая ты на самом деле хорошая.

Отрывается от меня и подмигивает. Я догадываюсь, что она имеет в виду ту ночь, когда мы с Ильей впервые ходили на свидание, которое я испортила. Настя утешала меня и заверяла, что все будет хорошо.

Я улыбаюсь и киваю ей.

Мия же… она как чужая. Вроде бы и слова говорит приятные, красивые, складные, но при этом смотрит с сожалением.

Нет, она сдержала обещание. И за две недели ни разу не попрекнула меня тем, что я предпочла Ветрова им с Ниной. Но ее глаза… Я боюсь в них смотреть. Такое ощущение, что если с ней или Ниной что-то случится, то в этом буду виновата именно я.

В тот страшный день я предала семью. Ушла из дома навсегда. Я была в таком шоке, что не сумела адекватно объяснить свою позицию. Я просто сказала:

— Нет. Нет, я не хочу, — поднялась из-за стола и проследовала в прихожую.

С тех пор я ни разу не спрашивала, как они там. Нашли ли другой выход из ситуации? Боялась показаться лицемеркой. Но ждала. Каждый день ждала, что мне вот-вот позвонят и сообщат, что папа в тюрьме. Одновременно каждой клеточкой надеясь, что мой суперпапа все же найдет другой выход.

Я практически убедила себя в том, что они обойдутся без моей помощи, была в этом уверена до того момента, как увидела глаза сестры сегодня. Быстро отвела свои и крепче сжала ладонь мужа.

Моего мужа! Я теперь Полина Ветрова! Посмотрела на него и улыбнулась. А он улыбнулся мне. И прочий мир снова перестал существовать.

Я кидаюсь ему на шею и обнимаю уже в тысячный раз. Сердце пропускает удар, когда я вспоминаю, как сильно он разозлился, когда я рассказала ему про папу, Мию и Пашку. Психанул и впечатал кулак в стену. А потом орал. Боже, как он орал! Не на меня, а просто эмоционально. На меня только посмотрел, да так, что внутри все замерло и заледенело от ужаса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Газзи спряталась под столом и следила за нами. Она боялась, но одновременно была готова броситься на мою защиту. Защищать, конечно, не пришлось, Илья бы никогда не сделал мне ничего плохого. В этом, наверное, главная разница между ним и моими родными.

Мне не стоило ему ничего говорить. Просьбу отца и Мии он воспринял резко негативно. Но после того случая со Славиком я панически боялась что-то скрывать от Ильи. Вдруг он узнает иным способом и обвинит меня во лжи? Вот и выпалила как есть. Потом ринулась заверять, что даже мысли не допускала бросить его.

Бросить Илью… Я смотрела в его бешеные глаза и понимала, какую боль могла причинить. Крепко обняла его со спины, прижалась всем телом и просила прощения. Так было стра-ашно! Он потом затих, обнял, поцеловал. Я только слышала, как быстро колотилось его сердце в груди.

— Решили подложить тебя под мажора, чтобы уладить свои финансовые проблемы? Как ты выросла вообще? Почему он не сделал это, когда тебе было лет двенадцать? Повезло. Видимо, не нашлось в тот момент желающих.

Он говорил тогда еще много жестоких неприятных вещей, я слушала и молчала. Он имел право высказаться.

На следующий день он съездил к моему отцу, и они поговорили. Не знаю, о чем, я не спрашивала. Не хотела знать, да и сейчас не хочу.

Секунду назад в глазах сестры тоже плескалась боль. Стоя в красивом платье в кругу друзей, я понимала, что дома у меня по-прежнему все плохо. Они живут под гнетом безысходности.

Боже, лучше бы они не приходили! Лучше бы забыли обо мне навсегда!

Илья прижал меня к себе и повел к выходу.

Хорошо, что я родилась эгоистичной дрянью. Иначе бы мое сердце просто разорвалось от нервного напряжения.

Но, боже, как же я хочу, чтобы Мия с папой справились! Чтобы на мне не лежала ответственность за их беды!

