Страшно сказать. Когда молчание ребенка говорит громче слов - Кэти Гласс

– Да, спасибо, – ответил Оскар сухо.

– И арт-терапия идет успешно?

Оскар кивнул.

– А как насчет свиданий с твоей мамой? Я так понял, что ты иногда читаешь учебники на контакте.

Я предположила, что это информация из отчета супервизора контакта, который та направляет Эндрю после каждой сессии.

– Да, если мамочка занята со своим телефоном или слишком устала, чтобы играть.

– И ты теперь снова звонишь регулярно своим дяде и тете. Как дела с этим?

Лицо Оскара будто озарилось изнутри.

– Я люблю разговаривать с Лукой, и Сэби, и Тэми. Мы классно проводим время.

– Да, Кэти говорит, что ты всегда много смеешься, когда звонишь им. Это хорошо. И тебе нравится разговаривать с твоими тетей Дол и дядей Иваном тоже?

– Да.

– Они давно заботятся о Луке, – сказал Эндрю.

– Потому что он не может ходить и сам делать некоторые вещи, – ответил Оскар.

– Это правда, и также твоей маме нужно работать, поэтому она не может уделять ему столько времени, сколько требуется.

Оскар снова кивнул.

– Мне нужно спросить тебя кое о чем, – продолжил Эндрю в той же обаятельной и чуткой манере. – Здесь нет правильного или неправильного ответа. Я просто хочу услышать, что ты думаешь, хорошо?

– Да, – сказал Оскар, но он сейчас же сделался серьезным.

– Здесь не о чем беспокоиться, – заверила я его.

Эндрю улыбнулся.

– Как ты смотришь на то, чтобы отправиться жить с Лукой, твоей тетей и дядей и двоюродными сестрами? – спросил он. – Тебе бы это понравилось?

Оскару понадобилось мгновение, чтобы оценить масштабность вопроса, который ему задали.

– Вы имеете в виду насовсем? – сказал он.

– Пока ты маленький, да. Когда ты вырастешь, ты сможешь сам решить, где ты хочешь жить.

– Я бы хотел жить с Лукой, но мамочка говорит, что мы должны оставаться здесь, – серьезно ответил Оскар.

– Предположим, твоя мамочка осталась тут, а ты уехал жить с твоей тетушкой Дол и ее семьей. Как ты смотришь на это?

– Как Лука? – уточнил Оскар.

– Да.

– Но тогда я смогу видеть мамочку только на Рождество или если заболею.

– Возможно, что так, – мягко ответил Эндрю.

Лицо Оскара вытянулось, и его губы скривились. Он отчаянно пытался понять, какой выбор будет лучшим.

– Я люблю Луку и тетю Дол, и дядю Ивана, но я люблю и мамочку тоже, – сказал он. Мое сердце сжалось от сочувствия к нему. – Мамочка хочет, чтобы я уехал? – спросил он убитым голосом.

– Она сейчас думает о том, как быть, – сказал Эндрю. – Подумай и ты как следует – что будет лучше для тебя в будущем?

Я видела – и Эндрю тоже, – что тревога Оскара растет; он вонзил ногти в ладони.

– Все хорошо, – сказала я Оскару, ободряюще касаясь его руки.

– Это не твое решение, – сказал Эндрю. – Твоя мамочка и я обсуждаем, как сделать так, чтобы тебе было хорошо, но я хотел услышать, что ты об этом думаешь.

– Тетушка Дол хочет, чтобы я жил с ней? – спросил Оскар слабым голосом.

– Да, если все взрослые решат, что так будет лучше.

– И я смогу видеть мамочку только на Рождество?

– Возможно, но ты сможешь разговаривать с ней по телефону, как сейчас.

– Мамочка не очень хорошо умеет разговаривать, – признался Оскар проницательно. – Она всегда занята и беспокоится о многих вещах. Возможно, ей будет лучше, если она не должна будет беспокоиться обо мне.

Я почувствовала, как у меня встал комок в горле.

– Возможно, – ответил Эндрю честно. – Я уверен, что ей будет легче, если она будет знать, что о тебе хорошо заботятся. Но помни, это не твое решение. Взрослые решат, что лучше для тебя. – Эндрю понимал, что Оскар слишком мал, чтобы выдержать ответственность выбора собственного будущего.

Эндрю закончил, как и начал, некоторое время легкомысленно поболтав с Оскаром о том, когда тот снова увидит Лео и во что им нравится играть. Затем он прошелся по дому, как делал в каждый свой визит, и ушел. Было пять пятнадцать.

– Оскар, нам нужно позвонить твоей маме, – сказала я, закрыв переднюю дверь. – Возможно, она уже на работе, тогда мы можем оставить сообщение на ее голосовой почте.

– Она всегда на работе, – проворчал Оскар, его лицо окаменело. – Поэтому она не может как следует заботиться обо мне. Она не любит меня, и я больше никогда не буду звонить ей! – Он зашагал в свою спальню.

Такой реакции следовало ожидать. Изменения, с которыми он столкнулся, были огромными и очень встревожили его. Я дала ему несколько мгновений, чтобы успокоиться, и затем поднялась в его комнату. Он лежал на кровати, обняв своего плюшевого мишку, и, казалось, был полон жалости к себе. Я села на край кровати и мягко коснулась его руки своей.

– Твоя мамочка на самом деле любит тебя, – сказала я.

– Нет, не любит. – Он отвернулся, сбросив мою руку.

– Любит, очень сильно, хотя она не всегда показывает это.

– Она никогда этого не показывает, – сказал он сердито.

– Некоторым людям труднее выражать свои чувства, чем другим, но я знаю, что твоя мама любит тебя. Посмотри, как тяжело она работает, чтобы попытаться обеспечить тебе и Луке лучшую жизнь. Она не делала бы этого, если бы не любила вас. – Я сделала паузу. Оскар ничего не сказал, но я видела, что он слушает.

– К сожалению, – продолжила я, – все пошло не так, как надеялась твоя мама, и с тобой случились плохие вещи. Сейчас она должна быть очень смелой и отставить в сторону свои собственные надежды и чувства, чтобы сделать то, что будет лучше для тебя. Это должно быть очень трудно и больно для нее.

– Откуда вы знаете? – спросил Оскар с сомнением.

Я решила рассказать ему о телефонном звонке его матери.

– Твоя мамочка позвонила мне вчера вечером, после того как ты заснул. Ей нужно было поговорить о том, что будет лучше для тебя. Она была расстроена. Она хочет, чтобы ты был с ней, но знает, что тетушка Дол будет заботиться о тебе и с ней ты будешь в безопасности. Она сказала, что Эндрю попросил ее подумать о том, чтобы ты поехал жить с твоими тетей и дядей, и ей тяжело. Она очень расстроена.

– Она должна много денег, – сказал Оскар. – Поэтому ей нужно работать. Я слышал, как она говорила об этом по телефону, когда жил с ней.

Я кивнула:

– Да, я знаю.

– Когда она заплатит все те деньги, она сможет приехать и жить с Лукой и со мной? – спросил Оскар, слегка повернувшись, чтобы посмотреть на меня.

– Я не знаю. Возможно, если твоя