Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках - Эрика Леонард Джеймс

– Как это?

Ее усмешка под стать моей.

– Ну, знаешь, всякие там взрывы, автомобильные погони, похищение, лишение свободы.

– Ты меня похитишь?

– О, да.

– И будешь насильно удерживать?

– Конечно.

А что, интересная мысль!

– Тогда речь пойдет уже о полной передаче власти[8].

– А это еще что? – недоумевает она. У нее сбивается дыхание.

– Буду полностью тебя контролировать двадцать четыре часа в сутки.

Я обдумываю перспективы, и мои мысли скачут радостным галопом. Ана, похоже, заинтересовалась.

– Короче говоря, у тебя нет выбора, – ехидно замечаю я.

– Разумеется.

Не скрывая сарказма в голосе, она закатывает глаза к небу, возможно, в поисках божественного вдохновения, которое поможет ей понять мое чувство юмора.

О, счастье!

– Анастейша Стил, ты только что закатила глаза.

– Нет!

– Я уверен. А что я собирался сделать, если ты еще раз закатишь при мне глаза?

Вопрос повисает в воздухе. Я снова сажусь на кровать.

– Иди сюда.

Ана бледнеет и молча смотри на меня.

– Я еще не подписала контракт, – лепечет она.

– Я сказал, что я сделаю, а я всегда держу слово. Сейчас я тебя отшлепаю, а потом оттрахаю быстро и жестко. Похоже, этот презерватив нам все-таки пригодится.

Согласится ли она? Или нет? Вот он, момент истины. Проверка. Я невозмутимо смотрю на Ану, жду ее решения. Если она скажет «нет», значит, ее согласие стать моей нижней ничего не стоит. И тогда все закончится.

Сделай правильный выбор, Ана.

Она сидит с мрачным видом, широко распахнув глаза, и, похоже, тщательно взвешивает решение.

– Я жду, а я не люблю ждать, – тихо произношу я.

Ана тяжело вздыхает, подползает ко мне, и я с трудом скрываю чувство облегчения.

– Хорошая девочка. А теперь встань.

Ана послушно встает. Я протягиваю руку, и она кладет презерватив на мою ладонь. Я хватаю Ану за руку и укладываю на свое левое колено, так, чтобы ее голова, плечи и грудь оказались на кровати. Оплетаю правой ногой ноги Аны, удерживая ее на месте. Мне хотелось это сделать с тех пор, как она спросила, не гей ли я.

– Положи руки за голову, – приказываю я, и она немедленно повинуется. – Анастейша, почему я это делаю?

– Потому, что я закатила глаза в твоем присутствии, – шепчет она хрипло.

– Думаешь, это вежливо?

– Нет.

– Будешь еще так делать?

– Нет.

– Я буду шлепать тебя всякий раз, когда ты закатишь глаза, поняла?

Хочу насладиться этим моментом. Еще один первый раз.

Очень медленно, смакуя каждое движение, стягиваю с нее треники. Ее прекрасная задница обнажена и готова для меня. Когда я кладу на нее руку, все тело Аны напрягается в ожидании. У нее очень нежная кожа, я глажу обе ягодицы, ласкаю их. У Аны изумительная задница. И я сейчас сделаю так, что она порозовеет… Как шампанское.

Сильно шлепаю Ану по заду, там, где ягодицы переходят в ноги. Она ойкает, пытается встать, но я крепко держу ее другой рукой и ласково глажу там, где только что ударил. Ана замирает. Она тяжело дышит и ждет продолжения.

Шлепаю ее раз, другой, третий. Зажмурив глаза, она гримасничает от боли, извивается, однако не просит пощады.

– Лежи смирно, иначе буду шлепать тебя дольше, – предупреждаю я.

Разминаю нежную плоть и снова бью, чередуя удары: левая ягодица, правая, посредине. Ана громко кричит, но не убирает руки с головы и не просит меня остановиться.

– Я только разогрелся, – говорю я хриплым голосом.

Шлепаю еще раз, затем глажу розовый отпечаток ладони, который оставил на коже Аны. Ее задница красиво розовеет. Великолепное зрелище.

Еще один шлепок. Ана снова кричит.

– Никто тебя не услышит, детка, только я.

Продолжаю по той же схеме – левая ягодица, правая, посредине, – и с каждым шлепком Ана вскрикивает. После восемнадцатого удара я останавливаюсь. Это дается мне совсем непросто, демоны уже на свободе, они пляшут и выкрикивают что-то в такт каждому моему удару. Они требуют большего, и красная пелена почти закрывает от меня Анастейшу, когда я замираю, удержавшись на краю следующего удара. У меня сбито дыхание, ладонь саднит, а член стоит.

– Хватит, – хриплю я, пытаясь отдышаться. – Отлично, Анастейша. А теперь я тебя трахну.

Ласково глажу ее розовую задницу, спускаясь все ниже. Ана уже влажная. Мое тело напрягается еще сильнее. Я вставляю в нее два пальца.

– Почувствуй меня. Посмотри, как твоему телу нравится то, что я делаю. Ты уже течешь, только для меня.

Я двигаю рукой туда-сюда, она стонет, ее влагалище сжимается с каждым толчком, дыхание учащается. Вытаскиваю пальцы. Я хочу ее прямо сейчас.

– В следующий раз я заставлю тебя считать вслух. Где презерватив?

Беру презерватив, который лежит рядом с головой Аны, бережно приподнимаю ее и укладываю лицом вниз на кровать. Расстегиваю ширинку, не удосужившись снять джинсы, быстренько вытаскиваю презерватив из упаковки и раскатываю по члену. Осторожно приподнимаю бедра Аны и ставлю ее на колени так, чтобы ее порозовевшая задница предстала передо мной во всей красе.

– Сейчас я тебя возьму. Можешь кончить, – рычу я, поглаживая ее зад и держа член на изготовку.

Вхожу в нее одним резким толчком. Она стонет от каждого моего движения. Внутрь. Наружу. Внутрь. Наружу. Я вбиваюсь в нее резкими, сильными толчками, гляжу, как мой член исчезает и появляется под ее розовой задницей. Ана открывает рот, стонет и вскрикивает с каждым толчком, ее голос становится все выше и выше.

Ну, давай.

Ее влагалище судорожно сжимается, и она с криком кончает.

– О, Ана!

Я кончаю следом за ней, изливаюсь в ее лоно, время и пространство перестают для меня существовать. Обессилен но падаю, притягиваю Ану на себя, обнимаю и зарываюсь лицом в ее волосы.

– Ох, детка, добро пожаловать в мой мир.

Ана лежит на мне всей тяжестью, не пытаясь меня потрогать – глаза закрыты, дыхание постепенно восстанавливается. Я глажу ее волосы. Они мягкие, глубокого каштанового цвета и блестят в свете ночника. Ана пахнет собой, яблоками и сексом. Ее запах пьянит.

– Отлично, детка.

Ана не плачет. Она сделала все, что ей приказали. Смело прошла все испытания, которые я ей устроил. Она просто великолепна. Подцепляю пальцем тонкую бретельку ее дешевой хлопковой майки.