365 дней - Бланка Липинская

От этих слов у меня екнуло сердце. Я не знала, какого врача она хочет вызвать, но даже экстрасенс не смог бы диагностировать беременность по пульсу. По крайней мере, я так надеялась.

Через двадцать минут он встал рядом с кроватью. Он выглядел так же, как в первый день, когда я видела его в аэропорту. Черный костюм и темная рубашка идеально подходили под цвет его глаз и загар. В этом наряде он выглядел властным, неуступчивым и исключительно брутальным. Сохраняя остатки спокойствия и направив взгляд в сторону телевизора, я сказала:

- Я не думаю, что расстройство желудка является веским поводом для вызова врача, но ты сделаешь все, что захочешь. Я сама могу поставить себе диагноз и назначить лечение. Желудочные капли, горький чай и сухари, или тебе тоже что-то прописать от тревожных по отношению ко мне состояний?

Массимо подошел ко мне, слегка улыбаясь.

- Лучше предотвратить, чем лечить, не так ли?

Я схватила его за ремень брюк:

- Разве утром не было достаточного лекарства, мистер Торричелли? Или вы недостаточно удовлетворены?

Черный со смехом погладил мое лицо.

- Я все еще никак не могу насытиться тобой, но сейчас, к сожалению, у меня нет времени, чтобы удовлетворить себя до конца. Готовься к брачной ночи, нам придется наверстывать упущенное, детка!

Он наклонился и запечатлел на моих губах долгий и страстный поцелуй, после чего направился к лестнице.

- Запомни, ты обещала мне, что не будешь убегать и будешь осторожна. У меня есть приложение на моем телефоне, чтобы я знал, где ты находишься. То же самое, что я сказал тебе, чтобы ты была спокойнее. Доменико тебе все покажет. Если ты не захочешь ездить на «Порше», водители будут возить тебя, но не бери ни одну из спортивных машин, я боюсь, что ты не справишься с ними, дорогая. Я запланировал для вас с Ольгой несколько сюрпризов, чтобы вам не было скучно, ищите их. Они находятся в местах, которые являются «нашими первыми». Увидимся в субботу!

Когда он исчез, спустившись по лестнице, я почувствовала, как к глазам подступают слезы. Я вскочила с кровати и побежала за ним. Я догнала его и стала безумно целовать, повиснув на нем, как обезьянка.

- Я люблю тебя, Массимо.

Он застонал и прислонил меня к стене:

- Мне нравится, что ты меня любишь, а теперь беги в постель.

Я стояла со стеклянными глазами, глядя, как он открывает двери.

- Я вернусь, - прошептал он, закрывая их за собой.

Я еще немного постояла, размышляя о том, буду ли я так каждый раз, когда он уезжает, олиться о том, чтобы он счастливо вернулся. Я отогнала дурные мысли и направилась к террасе. Над Сицилией вставал еще один прекрасный день. Немного пасмурное небо уступало место солнцу, которое все смелее пробивалось сквозь облака. Я села в кресло и уставилась на слегка волнующееся море. Я почувствовала, как по моей спине легко скользнуло мягкое одеяло.

- Я принес тебе чай с молоком, - сказал Доменико, присаживаясь рядом. - И еще несколько лекарств от твоей анемии.

Он поставил передо мной на столик флаконы с медикаментами и стал перечислять:

- Фолиевая кислота, цинк, железо и все остальное, что нужно в первом триместре.

Я сидела, уставясь на него широко открытыми глазами.

- Ты знаешь, что я беременна?

Молодой итальянец с улыбкой кивнул и удобно устроился в кресле.

- Не волнуйся, это только я знаю. И я не собираюсь делиться с кем-либо этими знаниями, потому что считаю, что это только твое дело.

- Но ты не сказал Массимо? - спросила я с ужасом.

- Конечно, нет. Лаура, есть вещи, в которые даже семья не имеет права вмешиваться. Это ты должна сказать ему об этом, и никто другой.

Я облегченно вздохнула и отпила глоток из кружки.

- Я молюсь о девочке, - сказала я с грустной улыбкой.

Доменико повернулся ко мне и добродушно рассмеялся.

- Девочка, в конце концов, тоже может быть главой семьи, - с иронией ответил он, подняв брови.

Я ударила его по плечу.

- Даже не говори так, это не смешно.

- Ты уже думала об имени?

Я застыла, глядя на него. О беременности я знаю со вчерашнего дня, и мне совершенно не приходило в голову об этом подумать.

- Пока мне нужно пойти к врачу, чтобы все выяснить, а потом я буду размышлять над такими подробностями.

- Я заказал тебе визит на завтра, часов в пятнадцать, в той же клинике, что и в прошлый раз. А теперь одевайся и завтракай. Моя посвященность обязывает меня особенно заботиться о твоей диете.

Когда мы проходили через спальню, я увидела огромную коробку, которая лежала на кровати.

- Что это? - спросила я, поворачиваясь к Доменико.

- Подарок от дона Массимо, - пояснил он, многозначительно улыбаясь и исчезая на лестнице. - Я жду в саду.

Я раскрыла картонную коробку, и моим глазам предстали две меньшие коробки с логотипом «Givenchy» на крышках. Я достала их и открыла. Это были убийственные сапоги, в такие была обута женой Карло, когда мы познакомились. Я была безумно влюблена в них, но никто нормальный не стал бы тратить на них почти семь тысяч злотых. Я аж подпрыгнула от восторга при виде них - обе пары были одной модели, отличались только цветом. Я взяла их в руки, крепко прижав к себе, и пошла в гардеробную. Я посмотрела на десятки красивых вещей на вешалках. «Через несколько месяцев я ни во что не влезу! - подумала я. - И пропущу пьянство в канун Нового года, вечеринки с Олей, и как, черт возьми, я объясню это родителям?» Откинувшись, я села в большое кресло, все еще сжимая сапоги, и поток мыслей хлынул в мою голову.

Меня осенило: мне нужно съездить к маме, пока еще не видно, а потом я всегда буду работать, это всего несколько месяцев. Однако у моего гениального плана был один недостаток - ребенок в конце концов появится на свет, и мне будет трудно объяснить этот феномен родителям.

- Боже, какой дурдом! - бросила я, вставая с кресла.

Пока еще моя фигура была почти безупречной, я решила активно пользоваться содержимым шкафа. На первый день с Ольгой я выбрала яркие сапоги, которые подарил мне Черный. Я подобрала к ним белые шорты и воздушную серую рубашку с длинным закатанным рукавом. Я аккуратно подвела глаза и идеально уложила мои блестяще подстриженные под «боб» светлые волосы. Когда я закончила, было уже больше десяти часов. Я выбрала кремовую сумку от Prada и надела на нос золотые «авиаторы». Выйдя, я встала перед зеркалом, которое было рядом с дверью, и застонала. Сегодняшний наряд стоил столько же, сколько и моя первая машина, не считая, конечно, заоблачно дорогих часов, ведь с ними я достигала стоимости квартиры. Я чувствовала себя привлекательной и очень фирменной, только разве это все-таки была я?