Злая принцесса - Трейси Лоррейн

— Стелла, — кричу я.

— Она у Тоби, ты, тупая пизда, — рычит он.

Тео подталкивает меня к выходу, когда подбегают охранники. Они точно знают, кто стал причиной неприятностей, но один взгляд на нас — и они закрывают на это глаза. Втягивать нас в это дело не стоит того, чтобы из-за этого терять работу.

— Ты везучий ублюдок, — добавляет Алекс через другое мое плечо, когда мы вываливаемся на улицу.

— Что, черт возьми, с тобой не так? — Стелла кричит, оказываясь прямо у меня перед носом в ту секунду, когда мои ноги касаются тротуара.

Моя рука движется быстрее, чем мой мозг может обработать, и мои пальцы обхватывают ее горло, предупреждающе сжимая.

— Я? Что, черт возьми, со мной не так? Все, что тебе нужно было сделать, это остаться дома, черт возьми, — шиплю я, от моего едва контролируемого гнева у меня дрожат руки, когда я держу ее, подталкивая обратно к тому месту, где я оставил свою машину.

Ее губы приоткрываются, чтобы ответить, но слов не выходит.

— Ты хотела, чтобы смерти Карла и Касса были на твоей совести? Это было все? Потому что это все, что ты, блядь, сделала сегодня вечером.

— Н-нет, — наконец говорит она, когда ее спина сталкивается с моей машиной. — Это моя вина, а не их. Они защищали нас. Выполняли свою работу.

— Так почему ты прижималась к какой-то пизде, которая не была мной, когда ты должна была быть в безопасности дома?

Ее зубы скрипят, отчего челюсть отвисает.

Наклоняясь к ней, я провожу носом по ее подбородку, это движение противоречит моей жесткой хватке за ее горло.

— Я не должен был быть на работе, беспокоясь о тебе, детка.

Я чувствую ее намерения еще до того, как она двигается, и отпрыгиваю в сторону, когда ее колено приподнимается.

— Я надеюсь, ты обдумала последствия этого маленького трюка.

Ее глаза темнеют от злого умысла.

— Чертова чертовка, — бормочу я, засовывая руку в карман и бросая ключи Алексу, который стоит рядом со мной, наблюдая за шоу.

— Отвези нас домой, братан. Нам со Стеллой нужно немного поболтать.

На моих губах появляется ухмылка, которая заставляет ее горло судорожно сглотнуть.

О да, она, блядь, слишком хорошо знала, что делала.

Распахнув заднюю дверцу моего Aston, я рычу на нее, чтобы она садилась, и, черт возьми, чуть не вышвыриваю ее за дверь.

Я собираюсь последовать за ней, когда чья-то рука опускается мне на плечо.

Обернувшись, я обнаруживаю, что Тоби пристально смотрит на меня.

Мои глаза задерживаются на нем на мгновение, слыша его невысказанное предупреждение громко и ясно.

— Тебе, наверное, следует вернуться с ними. Тебе не нужно это видеть.

Его губы приоткрываются, чтобы возразить, но я не даю ему шанса и забираюсь в машину, в то время как Алекс садится на водительское сиденье.

Я не оглядываюсь назад, поэтому могу только предположить, что Тео, Тоби и Нико держат Калли и Эмми под контролем.

Кто знает, может быть, вечер Тео изменится к лучшему, если Эмми будет наполовину так же пьяна, как Стелла.

Двигатель урчит под нами, когда Алекс отъезжает с улицы.

Стелла все еще возится с ремнем безопасности, когда я протягиваю руку, обхватываю ее за талию и поднимаю, устраивая так, чтобы она оказалась у меня на коленях.

— Что за… — Ее слова обрываются в ту секунду, когда она смотрит мне в глаза.

Стелла уже испытала меня в худшем проявлении, по крайней мере, я так думал, так что тот факт, что смертельное выражение на моем лице прямо сейчас лишает ее дара речи, действительно говорит о многом.

— Братан, не будь мудаком, — предупреждает Алекс, но мой единственный ответ — это смех, когда я стаскиваю сумку Стеллы с ее тела и бросаю ее на сиденье рядом с нами.

— Веди длинным обходным путем, — говорю я ему, не сводя глаз со Стеллы. — И, блядь, не оглядывайся, — предупреждаю я за секунду до того, как хватаюсь пальцами за вырез ее платья и тяну. Тонкие бретельки на ее плечах щелкают, когда я обнажаю ее. — Ты, блядь, заплатишь за этот трюк, чертовка.

Подавшись вперед, я втягиваю один из ее сосков в рот и кусаю, пока она не вскрикивает от боли.

— Черт возьми, Себ, — жалуется Алекс.

— Заткнись и веди.

— Черт, Себ. Ты не можешь, — стонет Стелла, когда я успокаиваю боль своим языком, лаская ее чувствительную плоть.

Но в противоположность ее словам, ее бедра двигаются, обжигающий жар ее киски прижимается к моему и без того болезненно твердому члену.

Один взгляд на нее в этом маленьком греховном платье, и я, черт возьми, запал на нее, глупый трюк или нет.

— Себ, — громко стонет она, используя мое тело для собственного удовольствия.

— Иисус, блядь, Христос, — бормочет Алекс спереди, но я не обращаю на него внимания.

— О, нет, ты не можешь, — говорю я, слегка приподнимая ее, чтобы она потеряла трение, в котором так отчаянно нуждается. — Ты не заслуживаешь никакого удовольствия после того, что ты сделала.

— Себ, пожалуйста. Мне нужно…

Я мрачно усмехаюсь. — О, детка. Я точно знаю, что тебе нужно.

Скользя руками вверх по ее бедрам, я задираю ее платье до талии, обнажая ее красивые кружевные стринги.

Обхватывая пальцами бока, я тяну. Она издает распутный стон, когда ткань отрывается от ее тела.

С очередной невнятной жалобой Алекс делает музыку погромче в попытке заглушить ее.

Скомкав лоскут ткани, я засовываю его в карман.

— Еще один для твоей коллекции? — спрашивает Стелла, ее голос сочится сарказмом.

Я не отвечаю. Ей это не нужно от меня.

— О, черт, Себ, — вскрикивает она, когда я нахожу ее набухшую киску и обвожу кончиками пальцев.

— Ты точно знала, что делаешь сегодня вечером, не так ли, Чертовка?

— П-пожалуйста, — умоляет она, когда я шевелю пальцами.

— Ответь мне.

— Д-да.

— А ты не могла просто вежливо попросить? Тебе пришлось испортить лицо этому невинному парню и убить двух наших парней.

— Н-нет, пожалуйста, не надо. Это все было на моей совести. Они заботились о нас. Пожалуйста, — она, черт возьми, почти рыдает, когда я надавливаю еще раз.

Ее ноги дрожат от желания, и я толкаю свои пальцы назад, пронзая ее двумя.

— Да, — кричит она.

— Тебе нужно было сделать только одну вещь, Чертовка. Оставаться, блядь, дома, — бормочу я, в основном разговаривая сам с собой, пока трахаю ее жадную пизду, подталкивая ее ближе к разрядке, в которой она так отчаянно нуждается.