Виноградные грёзы. Книга 1 - Джулия Романтик

В горле пересохло от туманного страха.

– Не уверен, что тебе понравится идея. Мы не будем развлекаться. То, что я предложу, возможно, будет трудно, можешь отказаться. Но я бы хотел, чтобы ты согласилась.

– Что? – повторила я.

Глаза начали слезиться, я почти не моргала.

– Со мной не будет страшно, – продолжал уговаривать Стив.

Черт, я, кажется, прослушала самую важную часть.

– Что?

– Твоя фобия. Перестань бояться. Отпусти. С дневником получилось.

Понятно. Он говорит про меня, ванную и поступок Карлоса. Я действительно красочно описала произошедшее, раз Стивен помнит и пытается что-то сделать. Только вот… Зачем?

Я сидела и изучала пятно на полу. Пили сухое…

– Понимаю, требую много от тебя.

О да, Стивен Рэтбоун. Чертовски много требуешь.

– Не хочу, – наконец выдавила я.

– Тебе будет легче, – к уговорам добавилась решительность. – Так было с дневником… Тебе же стало легче, Ари?

Пока я думала, Стивен встал и сел обратно за стол, вернувшись к написанию песни или мыслей. Склонившись над листом, он дал мне возможность обдумать его просьбу, построить самые ужасные догадки решения проблемы. Но я откажусь, он уже много сделал. И просто потому, что мне очень-очень страшно.

– Ты не представляешь, о чем просишь, – уйдя от ответа, сказала я.

Треск. Я подняла голову и быстро заморгала: Стивен держал в руке сломанный карандаш – сильно надавил на грифель и тот отломился.

– Хватит. Себя. Жалеть, – сквозь зубы процедил Рэтбоун.

Я поперхнулась возмущением.

– Жалеть?!

– Именно! – Стивен кинул карандаш на стол и вновь сел на ковер, заключив мое лицо в свои ладони. – Тысячи людей проходят через психологические проблемы, травлю, насилие. Но они не ведут себя так, как ты. Они борются. И они побеждают.

– Стивен… – Я покачала головой, перемешивая без того путаные мысли. – Я тоже борюсь. Если бы я не боролась, я бы сейчас здесь не сидела.

– Все мы порой делаем неправильный выбор. – Он помолчал, будто мысленно споря с собой, стоит ли говорить дальше. Решился: – У многих тяжелая жизнь, Ари. Но они выбирают свет. Иначе бы все были проститутками и наркоманами. Не надо бороться с миром. Борись с собой.

Я возмутилась, но ответила спокойно:

– Люди относятся к проституткам с пренебрежением, потому что думают – это легкий путь. Но люди не представляют, какую внутреннюю силу нужно иметь, чтобы заниматься подобной… работой и не свихнуться. И наркотики убивают, да, а еще они забирают боль. За всё придется платить. Никто не имеет право осуждать меня, Стивен, даже ты.

Стивен промолчал, и я была ему за это благодарна.

– Пошли, – сказала я.

***

Стив с тревогой поглядывал на меня. Я не злилась. Он прав: есть ситуации, которые выбираешь игнорировать, пусть это и неправильно. Но когда-нибудь дамбу прорвет.

В ванной комнате пахло химозной лавандой; утром запах меня не раздражал. Я сняла майку и потянулась к пуговице домашних шорт. Стивен накрыл мою ладонь своей и расстегнул шорты: те беззвучно упали на коврик. Я не двигалась и глядела на кафельный пол, тогда Рэтбоун ловко поддел застежку лифчика, и я спустила лямки со своих плеч.

– Включи воду, – попросил Стивен.

Я улыбнулась – защитная реакция – и потянулась к крану. От страха пальцы дрожали. Неприятные мурашки волной по позвоночнику. Я открыла кран и под гулкий шум воды развернулась к Стивену.

Он убрал локон мне за ухо.

– Всё будет хорошо.

– Знаю, – быстро соврала я.

Стивен обнял меня. Мы стояли так довольно долго, вода достигла бортиков. Ждать еще не имело смысла, я опустилась в воду, а Стив присел на край ванны. Тело приятно щекотало от горячей воды, волосы тут же намокли, пар окутал тело. Может, ничего не будет? Может, я всё придумала?

– Мне показалось… Да, я могу мыться в ванной.

Засмеявшись от абсурда ситуации, я попыталась встать, но Стив мягко придержал меня за плечо. Его глаза смотрели в мои непривычно сурово. Окунуться, как это было в тот вечер, и станет ясно – реальность или надуманность. Сломал ли меня Карлос.

Я опустилась в воду и закрыла глаза. Тишина успокаивала. Успокаивала и ладонь Стива, которую я сжимала в своей.

Резкие вспышки похожи на молнии, рассекающие некогда спокойное небо. Серые глаза. Сталь. Ладонь, за которую я хваталась, невыносимо горячая. Я попыталась вырвать свою руку из цепких пальцев, но они не отпускали. Карлос хочет меня утопить. Он прижимал меня ко дну ванны и кричал. Веки отказывались подчиняться, я не понимала, что реально, а что нет. Плен воспоминаний. Вода тянула ко дну. Боюсь захлебнуться.

– Отпусти!

Кто-то тянул меня, но наверх. Сильно. Рывками.

– Ари!

– Не трогай меня!

– Ари, это я!

Ответить не успела. От резкого подъема искры в глазах. Яркий свет. Глотая ртом воздух, я боязливо оглядывалась и кашляла, инстинктивно прикрывая руками обнаженное тело. На лбу выступил пот, в горле застыл крик. Что со мной, что со мной, что со мной?

– Ари… – В глазах Стивена ужас, такого он не ожидал. – Это я. Всё хорошо. Это я.

Качая головой, я прошлась ногтями по своей коже. Боль. Если чувствую боль, значит, я жива. Значит, мне удалось выбраться. Он не забрал меня. Я победила. Или выиграла сражение?

Я огляделась: белая ванна, чистая до блеска плитка на полу. Всё, как и несколько минут назад. Я сидела, прислонившись к стене и обхватив колени руками. Прижимала их к груди. Капли воды падали с подбородка, сосульками висели локоны.

Стив сидел на коленях перед ванной. Волосы, взъерошенные в творческом беспорядке; лицо бледное, глаза потемнели. Он предпринял попытку коснуться – я дернулась, как от удара. Задыхалась, ловя губами воздух. Стон вырвался из груди, я закрыла рот ладонью.

– Милая… – Стивен обнял меня. – Я рядом.

Несколько минут он прижимал к своей груди, не давая отстраниться. Футболка промокла, я дрожала, слушая ровное биение его сердца. Вода остывала, но мне по-прежнему казалось, что она выжигает меня изнутри.

– Я хочу попробовать еще раз. – Голос медленный, словно нажали на кнопку и запись растянулась.

– Что? – изумился Стивен, отстранившись. – Даже не думай! Это была глупая идея, вылезай.

– Я хочу, – тон похож на металл, но я осеклась на полуслове, многозначительно посмотрев на Стивена. Я ставила его в известность, не принимая возражений.

– Мне страшно за тебя, Ари.

– Я справлюсь.