Грей. Продолжение - Катерина Коротеева

Я тебе покажу, потерял я себя или нет, детка.

— Ноги, — приказал я снова. Учащенно дыша, она раздвинула ноги, и я ударил ее еще сильнее. Я закрыл глаза, впитывая это освобождающее ощущение. Как же я это люблю. Сейчас я чувствовал себя свободней, и убедился, что она наслаждалась этим тоже, впитывая каждый мой удар. Мое дыхание стало жестче. Я испытывал сильное возбуждение. Но я не должен переступить черту и толкнуть ее слишком далеко. Я продолжал бить ее снова и снова, подчиняя ее тело себе, владея ею целиком и полностью, по ее собственному желанию. С ее разрешения. Она поглощала боль, смаковала возбуждение, которое разгоралось в ней все больше и больше. У меня побежали мурашки по телу от удовольствия.

Ты тянешь ее на темную сторону, Грей. Будь осторожен. Не забирай ее слишком далеко.

Я по-прежнему, наслаждался всем происходящим. Я терял себя в этих умопомрачительных ощущениях. Так приятно слышать каждый шлепок — было удивительно видеть и слышать, как линейка рассекала воздух, ударялась об алебастровую кожу и заставляла ее зад порозоветь.

Вот так, детка! Не заставляй меня ревновать, мне не понравилось это чувство. Я перестал себя сдерживать и начал бить ее сильнее, как вдруг услышал:

— Стоп. — Я не колебался ни секунды, мгновенно бросил линейку и отпустил ее.

— Хватит? — прошептал я.

— Да.

— Я хочу трахнуть тебя, — проговорил хриплым голосом.

Я так сильно хочу раствориться в ней, после этого великолепного наказания.

— Да, — промурлыкала она, в ее голосе было слышно возбуждение и тоска.

Она сейчас ушла с тобой на темную сторону, Грей.

Я расстегнул ширинку, чтобы скорее освободить член и осторожно вставил в нее два пальца, чтобы проверить, готова ли для меня, потому что мне хочется жесткого секса. Она была фантастически мокрая, и все это для меня. Я быстро взял презерватив и раскатал его по всей длине, затем встал позади Аны и раздвинул ее ноги шире. Я медленно в нее вошел, простонав от удовольствия, внутри она такая горячая и сочная, она ждала меня. Я нужен ей. Вот оно доказательство, которое говорило лучше всяких слов. Я держал ее за бедра и осторожно вышел из нее, и резко вошел, доводя ее до крика. На мгновение я остановился.

— Еще? — нежно спросил я.

— Да… Все хорошо. Освобождайся… возьми меня с собой, — задыхаясь, сказала она.

Я простонал в ответ. Ей тоже очень это нужно. Она тоже этого хотела, поэтому я вышел и вошел, намеренно грубо. Начал таранить свою девочку снова и снова. Она с каждым разом становилась все лучше и лучше. Мне было так комфортно внутри нее, так узко, жарко, влажно, жду не жождусь, когда смогу это делать без чертовых резинок. Хочу почувствовать ее всю, прижимаясь плотно, кожа к коже. Какой восхитительный, устойчивый ритм экстаза. Влюбленные наслаждались друг другом. Она брала все, что я ей давал. Я почувствовал ее внутреннюю пульсацию и ускорил ритм, понимая, что она уже близко. Я входил в нее жестче и чаще, сжимая ее бедра, и мы одновременно взорвались в сокрушительном оргазме.

Это космос.

Время на мгновение остановилось, пока мы вместе летали. Как же нам чертовски хорошо вместе!

Наконец, мы оба сползли на пол, и я заключил ее в свои объятья.

— Спасибо, малышка, — прошептал я, покрывая ее лицо нежными поцелуями. Она открыла глаза и посмотрела на меня с любовью. Этот взгляд заставил обнять ее еще крепче. — Твоя щека красная от сукна, — пробормотал я и нежно потер ее лицо.

Это было просто великолепно, по крайней мере, для меня.

— Как тебе такое?

— Потрясающе, Кристиан, — прошептала она. — Я люблю, когда грубо, люблю, когда нежно. Я люблю все, что связано с тобой.

Я вздохнул с облегчением и крепко обнял. Она вслух повторила мои собственные ощущения. Анастейша потрясающая в любом виде секса. Все это больше, чем достаточно для меня, я уверен в этом.

— Ты никогда не разочаровываешь, Ана. Ты красивая, яркая, умная, забавная, сексуальная, и я каждый день благодарю божественное провидение, что брать интервью пришла ко мне ты, а не Кэтрин Кавана. — Она сладко зевнула, уткнувшись мне в грудь, а я зарылся носом в ее волосах. — Я тебя замучил. Пойдем, примем ванну и в постель.

Мы сидели в ванне с пеной до подбородка. Нас окутывал сладкий аромат жасмина. Я поочередно массировал ее ноги.

— Можно попросить тебя о чем-то? — прошептала она.

— Конечно, Ана. Проси что угодно, сама знаешь.

Она набрала полную грудь воздуха и села.

— Завтра, когда я пойду на работу, пускай Сойер проводит меня только до входной двери офиса, а в конце дня заберет. Хорошо? Пожалуйста, Кристиан. Пожалуйста, — умоляла она.

— А я думал, мы договорились.

— Пожалуйста.

— Как же ланч?

— Я приготовлю что-нибудь и возьму с собой, так что мне не придется выходить. Ну пожалуйста.

Я поцеловал ее ступню.

— Мне очень трудно отказать тебе. Ты не будешь выходить?

— Нет.

— Хорошо. — Я нехотя согласился, зная, что в здании больше нет другого выхода, кроме центрального, поэтому Сойер сможет вести наблюдение с улицы.

— Спасибо. — Она радостно встала на колени, расплескивая воду, и поцеловала меня.

— Всегда рад вам услужить, мисс Стил. Как ваша попка?

— Болит. Но не очень. Вода успокаивает.

— Я рад, что ты попросила меня остановиться.

Она доказала, что я могу ей доверять. Теперь я уверен, что она мне скажет, когда будет на пределе. Что она будет говорить то, что чувствует, не задумываясь о том, что по ее мнению, я хочу услышать. Это очень большой шаг вперед в правильном направлении.

— Мой зад тоже рад. — Я невольно улыбнулся ее высказыванию.

​

Чуть позже она растянулась в постели. На часах было всего десять тридцать. Думаю, что это были самые утомительные выходные в ее жизни. Теперь ей нужен хороший отдых. Ана снова надела мою футболку.

— Что, разве мисс Эктон не положила ночные рубашки? — спросил я с неодобрением, стоя возле кровати.

— Не знаю. Мне нравится спать в твоих футболках, — сонно пробормотала она.

Не знаю почему, но мне нравится, что она предпочитает мои футболки шелковым ночным сорочкам.

Я наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Мне нужно работать. Но я не хочу оставлять тебя одну. Можно я возьму твой ноутбук, чтобы связаться с офисом? Я буду тебе мешать, если поработаю здесь?

Я никак не мог отделаться от образа Лейлы, стоящей возле кровати, прицелившись в Ану.

— Нет… бери… — После этих слов она уплыла в сон.