Адвокат Доминанта - Ольга Волкова

— Лёва, — я уже от отчаяния взмолилась, безмолвно прося у любимого о разрядке. — Пожалуйста, а-а-а, — с запинкой проговорила, потому что в этот момент Александров резко вошел в меня. Я чувствовала, как его плоть уже начинала пульсировать, стоило ему на полминуты замедлить темп. Мы оба вспотели, а шлепки нашего соития отчетливо эхом разносились по большой спальной комнате. Мой любимый почувствовал, что я уже разрываюсь в агонии отчаянного желания, вновь ускорился, затем сам застонал, кончая. Лев изливался в меня, а я принимала все до последней капли, чувствуя внутри разлившееся тепло. Его плоть пульсировала во мне, как и мое естество.

— Ах, — вырвалось, когда мой мужчина вышел из меня, затем сначала освободил руки, потом ноги, отбрасывая на пол распорку. Сегодня все было в легкой форме игры. Так Лев сделал мне поблажку, которую со временем наверстает вдвойне. Он лег рядом, накрывая нас обоих одеялом.

— Я очень тебя люблю, Ева, — Лев поцеловал меня в плечо, затем притянул спиной к своей груди.

— Знаю, — довольная от полученного расслабления, сказала я.

— Ты так и не ответила мне на мое предложение. Ева, я серьезен в намерениях жениться на тебе, — голос Льва был твердым, но уставшим. Столько дней в бесконечной нервотрепке сказывались на состоянии нас двоих.

— Дай мне время, — прошептала я, надеясь, что Александров правильно расценит мою просьбу.

— Хорошо. Сутки, — безапелляционно заявил он, и я ощутила его теплое дыхание у своего уха. — Завтра в это же время ты от меня не отделаешься, иначе, — многозначительно добавил он, и я вся насторожилась. — Я стану мучить тебя сексом.

Я рассмеялась, но вовремя остановилась, так как почувствовала, что Лев вновь возбудился, и теперь его плоть упиралась мне в ягодицы. Полностью расслабившись, мы оба уснули.

Ранее утро всегда несет за собой что-то новое, неведанное. Проснувшись, я оказалась в постели одна. Лев наверняка уже успел уйти на свою пробежку. На удивление моя спокойная ночь не мучила мой воспалённый мозг кошмарами — сегодня я по-настоящему почувствовала себя живой, полной сил. А еще я намеревалась разузнать о состоянии прокурора. И мне ох как не хотелось бы, чтобы мужчина так легко отделался от наказания смертью. Я считала, что за убийство своей дочери, Игнат должен понести самое суровое, самое справедливое решение судьи в лишении его свободы. Поднявшись с кровати, я нашла свою сумочку и набрала номер своего помощника. Кстати, наша общая фирма с Димой отныне теперь лишена лицензии, и, по завершении всех текущих дел в процессе, она закрывается. Очень удручающе, потому что столько было вложено сил. Теперь мне придется искать новую работу.

Спустя пару гудков, Миша сонным голосом все же ответил на звонок.

— Ева Васильевна, — возмущение было очевидным, как если бы Миша был прямо сейчас передо мной, — ну суббота ведь.

— Не хнычь, а лучше скажи, ты что-нибудь прознал про Лотарёва, — сама я украдкой поглядывала на дверь. Мы со Львом договорились, что эту выходную неделю полностью проведем без рабочих казусов. Таково было условие моей выписки из больницы.

— Я пожалуюсь на вас Александрову. Кстати, он предупредил меня, что мне запрещено вообще вам отвечать, — настаивал на своем Миша. Кажется, парень совсем проснулся.

— Ты издеваешься надо мной?! — воскликнула я, и мой помощник фыркнул.

— Нет-нет, ну ладно, — наконец, он сдался, а я почувствовала себя победительницей в небольшом сражении. — Прокурор, ныне бывший, — намеренно подчеркнул Миша, и я уловила довольные нотки голоса в его тембре, — в сознании. Пришел в себя вчера вечером. Уже затребовал свору адвокатов, и намерен против вас со Львом выдвинуть встречное обвинение.

— Вот нахал! — не выдержала я. Затем натянула на себя пижамные штаны и кофту, которые висели на стуле. Лев обо всем позаботился. — Нет, ну ты посмотри на него, — я продолжала злиться и гневаться. Моему возмущению не было конца.

— Ну, он настаивает, что вы все подставили, представляете, — Миша сам уже не сдерживался, а потому принялся рассказывать все, как пулемет. — И, что самое хреновое, Ева Васильевна, у нас нет прямо-таки прямых доказательств его вины. Что делать-то будем?

— Так-так, — я ходила по комнате туда-сюда, соображая, как нам теперь добиться справедливости.

— Ну-ка выключай телефон, — резкий и грубый тон напугал меня до смерти. Я обернулась и напоролась на твердую грудь Льва, который уже сам отбирал у меня мобильник. Нажал на сброс звонка, совершенно не обращая внимания на мои возмущения.

— Лёва, Игнат пришел в себя! Эта сволочь уверяет, что мы все спланировали против него! — во мне бушевал ураган эмоций. Они волной захлестнули меня. — Доказательства есть! Будь он неладен, — всплеснув руками, я села на край кровати. Александров был весь мокрым, как я и полагала, он только что вернулся с пробежки. Снимая с себя мокрую футболку, мужчина сел рядом со мной.

— Я пригласил хороших адвокатов, Ева. Они займутся делом, а тебе нужно восстанавливать свои силы, — обрушил на меня новость, от которой я чуть в обморок не свалилась. Обалдев, я посмотрела на Льва.

— Что?! — соскочила, не обращая внимания на боль в боку. — Что?! Это ты сейчас серьезно? — замотала головой, не веря своим ушам.

— Вполне, любимая, — уверенно ответил Лев. — У нас есть все доказательства вины Лотарёва. Присядь, — Александров нежно взял меня за руку и потянул на себя. Плюхнувшись на его колени, я была зла до чертиков. Как ловко меня списали на скамейку запасных, что даже я не могла слова в ответ сказать. — И послушай меня внимательно.

— Попробуй. Давай, переубеди меня, — съязвила, на что Лев просто улыбнулся и поцеловал меня в плечо.

— Я долго думал, отчего же Лотарёв постоянно пытался меня посадить. Дело оказалось не конкретно во мне, а в моем отце, в жене Вольного, в самом Эдуарде и Игнате.

— Знаешь, я подозревала, что как-то все-таки твой отец тут тоже причастен, — заметила я деловым тоном, опуская все свои вспыльчивые эмоции на второй план, — уж не ясен был мотив. Не могла я уловить саму первую ниточку.



— Именно, и я тоже, Ева, — Лев обнял меня. — Когда Суханов выбросился из окна в компании, в его кабинете нашли сейф и вскрыли ящик. В нем он хранил письмо, которое было завещано отцом мне.

— Что в нем было? — любопытство сжирало меня, и я посмотрела в упор на Льва. Он ласково прикоснулся к моей щеке, а потом убрал локон волос за плечо.

— Оказалось, что в нашем банке есть ячейка. Наша семейная, и в ней хранилась запись, на которой видно, как Лотарёв задушил жену Эдуарда. Это видео было сделано в одной из комнат клуба «666». Никто о ней не знал, кроме Вольного, Суханова, моего отца и самого Игната. Эдуард отдал мне папку с делом, в котором четко прописано, что женщина умерла от удушения. Все справки, экспертиза. Абсолютно все. Но Игнат на тот момент взял Вольного с поличным за мелкую махинацию в своем бизнесе. Он буквально заставил Эдуарда замолчать и отдать запись. Иначе…