Горец - Валентина Кострова

* * *

— Бой курантов был только час назад, а ты меня тащишь, как дикий пещерный человек в свою берлогу, — умудряюсь выпалить такое длинное предложение между жадными поцелуями.

— Я еще буду тебя любить, как дикий пещерный человек до самого утра, — на слове «любить» мое сердце пропускает три удара, в голове туман и на губах блаженная улыбка. Это по Фрейду, подсознание, однажды скажет, глядя в глаза.

— Ммм, значит мы никуда уже не поедем? — расстегиваю рубашку, мысленно матерясь на дизайнеров мужских рубашек, которые пришивают такие мелкие пуговицы.

— Поедем. Я бабушке сказал, что мы берем Хадю с собой, — стаскивает с моих плеч блузку, покрывая поцелуями плечо. Поддевает лямку бюстгальтера, медленно тянет вниз.

— Она так обрадовалась. Ей не хватает твоего внимания, — ух, я справилась с задачей, не вырвала с корнем пуговицы. Торопливо дергаю полы рубашки в разные стороны. — И все же думаю, что нам стоит ее забрать в Сочи, — какой же у мужа шикарный торс. Не перестаю восхищаться Давидом, правда, тайком, украдкой вздыхая. Вдруг еще зазнается, если узнает, что он мне нравится не только душой, но и телом.

— Ты уверена, что ты об этом думаешь? — одно движение длинных пальцев, верхняя часть одежды валяет в стороне, а мой пещерный человек прикусывает сосок. Путаюсь пальцами в его волосах, никак не могу понять, что мне надо: нагнуться к его макушке и вдохнуть его запах или выгнуться в пояснице, прижать сильнее к груди.

— Не уверена… — хриплю, прикусывая губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. Так, сегодня не вспоминаю Боженьку….

— О боже… — закатываю глаза, ощущая под юбкой горячую ладонь Давида. — Что ты творишь?

— Ничего особенного, — затыкает мне рот жадным поцелуем, тем временем расстегивая сбоку молнию, освобождая меня из плена оставшейся одежды.

— Я раздета, а ты все еще одет, — недовольно бурчу, хватаясь за ремень на брюках.

— Ты умеешь молчать? — швыряет рубашку на пол, терпеливо ждет, пока я управлюсь с ремнем.

— Тебе было бы скучно, молчаливые были до меня, — облизываю губы и приседаю перед Давидом, слыша над головой сдавленный вздох. Я еще не аз плотских утех, но в интернете уже перечитала кучу сайтов эротичного содержания, нашла пару интимных курсов.

Напряженный член перед глазами. Осторожно прикасаюсь к кончику головки кончиком языка. Давид шипит, не хватает за волосы. Прикрыв глаза, облизываю по всей длине горячую плоть. Это высшая степень доверия. Сегодня у меня прям потребность сделать ему хорошо. Я прислушиваюсь к каждому его вздоху и выдоху, чувствую, как по телу пробегает волна дрожи. Обхватив его за бедра, ощущаю под ладонями стальные мускулы от напряжения.

— Алена! — на мою голову ложится его ладонь, заставляет вскинуть на него глаза. — Поцелуй меня, — это с удовольствием. Медленно поднимаюсь на ноги, прижимаясь к горячему телу. Сплетаются не только руки, но языки, дыхание, могли бы и тела.

Давид толкает меня на кровать, театрально падаю, не скрывая свою озорную улыбку. Его карий взгляд пылает, я облизываю пальцы и пошло развожу ноги в стороны, трогая себя между ними.

— Ты сведешь меня с ума, — хрипит, с интересом наблюдая за моей рукой.

— Тебе же нравится, — утверждаю, следя за его рукой на члене. Ухмыляется, обжигая меня жарким взглядом. Не думала, что когда за тобой наблюдают, и ты наблюдаешь, заводит не хуже, чем поцелуи и ласки. Все же бокал шампанского сыграл роль, на трезвую голову я бы залезла под одеяло и, как девственница в первую брачную ночь, дожидалась суженного.