(не)хорошая девочка - Джина Шэй

Только Вадим встает из-за стола с четким намереньем послать все к чертовой матери и сорваться уже наконец к своей зайке— в дверь кабинета суется секретарша.

— Вадим Несторович, к вам посетитель.

Без назначения? И что это за посетитель такой борзый? Неужто Афоня решил все-таки снизойти и явился лично? Или налоговая? Под новый год?

— Зови. — Вадим бросает взгляд на часы, прикидывая за сколько времени разделается с нежданным гостем. Надо как-то спринтом.

В кабинет Дягилева же, поправляя волосы и нерешительно покусывая губы заходит Эльза. Вот её-то он ожидал увидеть меньше всего.

Лиза заходит и замирает у самой двери, глядя на Вадима.

Взгляд Вадима привычно отмечает и бледность, и стиснутые на сумочке пальцы.

Страх.

Это было почти инстинктивное ощущение. Эльза пытается выглядеть спокойной, но внутренне её конкретно трясет. И кого она боится, очень интересно?

— Ну здравствуйте, — Дягилев поднимает брови, — Лиза, что у тебя ноги лишнее? Ты же Афоне не дочь, с тобой он церемониться не будет, выдернет же, а вставить забудет.

— Разрешишь пройти? — голос Эльзы подрагивает и срывается.

— Даже сесть разрешу, — Вадим с любопытством разглядывает Лизу.

Проходит. Опускается в кресло, по-прежнему напряженная, прямая, будто проглотила как минимум швабру.

— Чем обязан, Лизавета Валерьевна? — С иронией интересуется Вадим. — Давай скорей, я тороплюсь.

Лицо Лизы чуть вздрагивает, оживая. Язык скользит по пересохшим губам.

— Торопишься домой? — хрипло спрашивает Эльза, чуть подаваясь вперед. — К ней? К Соне?

— Надо же Лиза, ты все еще умеешь делать логичные предположения. — насмешливо откликается Дягилев, уклоняясь от прямого ответа. — Так что там у тебя случилось?

— Прими меня назад, Вадим. — Спешно выдыхает Лиза, — Надень на меня свой ошейник.

Смешок, едва не срывается с губ, Вадим его успевает удержать.

— Неожиданно. — Задумчиво тянет Вадим, придавая лицу будто бы заинтересованный вид. — А как же Афанасьев?

Надо же дать этой артистке шанс чуть-чуть продлить её спектакль.

— Мне нужен ты. — Твердо отвечает Лиза. — Я поняла, что лучше тебя Хозяина у меня не было.

Неплохая актриса. И голос-то подрагивает, и выражение лица характерно умоляющее. В принципе, она знает болевые точки Вадима, знает, что он хочет получать от своей покорной, вопрос лишь только в том, что вот это напускное и поверхностное ни в коем случае не идет с Сониной искренностью.

Вадим встает из-за стола, огибает его, останавливается в паре шагов от Лизы, глядя на неё сверху вниз. И она будто даже слегка дрожит, ожидая его решения.

Нет, она серьезно предполагает, что Вадим в здравом уме согласится её принять и откажется от своей зайки? Какая наивная святая простота.

— Афоня прислал? — спокойно уточняет Вадим, чуть щурясь. — Я погляжу, два года я тебя зря обучал, и ты по-прежнему позволяешь об себя вытирать ноги.

В лице Лизы что-то ощутимо меняется. Взгляд вдруг становится злее, будто Дягилев задел её за живое. И это на самом деле неплохо. Два года потрачены не зря, она умеет обращать внимание на себя.

— Он не знает, что я к тебе пришла. — нет, она пытается звучать спокойно, давит злость на корню. Вот только Вадим знал её как облупленную, и знал, что сдержанность никогда не была одним из достоинств Лизаветы Верейской.

— Да ну? — едко ухмыляется Дягилев. — То есть он не предлагает мне тебя в обмен на свою дочь, да? Интересно, кого он держит за проститутку, тебя или Соню. Или обеих сразу?

Провокация сработала, Лиза вскакивает на ноги

Как уже говорилось, сдержанность — никогда не была её достоинством. За её длинный язык ей в её бурном прошлом неоднократно доставалось.. Кажется, только с Афанасьевым Лиза научилась прикусывать язычок.

— Не смей. — шипит Эльза. — не смей оскорблять Олега. Он никогда не относился ко мне так. И к дочери тоже.

Ой, да, покорная, вся из себя. Именно этим она собиралась произвести впечатление?

— Так зачем ты там пришла, Лиза? — Вкрадчиво переспрашивает Дягилев, и Эльза, хлопает ртом, как выброшенная на песок рыба и снова оседает в кресло, пряча лицо в ладонях.

Спалилась, да. И ничего удивительного в этом не было. Лиза на очень многое могла пойти ради Афанасьева. А с тем явлением на суаре, когда она увела Соню почти из под носа Вадима — она ощутимо щелкнула его по носу. Он ведь не аннулировал её клубный билет больше из реверанса к тому, что два года с ним она все-таки была не плохой сабой. Расходились-то они мирно. По крайней мере Вадим к Лизе никаких претензий не имел, у них все начиналось не с того, что он потерял от Лизы голову. Отнюдь. Мотивы были исключительно циничные и построенные на обоюдной выгоде. Кто знал, что Эльзу замкнет именно на Афанасьеве? Вадим не предполагал, если честно.

— Отпусти девочку, Вадим. — Наконец устало выдает Эльза, собравшись с силами. — Я её заменю, а ты её отпустишь.

Искренность Лизе идет больше. Впрочем, искренность любому человеку идет больше.

— Это потребовал Афанасьев? — уточняет Вадим.

— Это предлагаю тебе я. — сухо откликается Лиза. — Олег сейчас в отъезде. Я хочу, чтобы он вернулся — а дочь ждала его дома.

— Боже, какая жертвенность, Лиза. — Чем дальше, тем смешнее становится. — Но с чего ты вообще решила, что я заинтересован в твоем предложении? И в тебе.

— Я тебя знаю целиком. — Ровно откликается Эльза. — А Соня — ведь нет, так? Ты ведь не открылся ей до конца, Вадик? Иначе она бы уже сбежала от тебя в слезах. Она тебя до конца не примет. А я приму.

Чудно. Нет, прям ощущалось, что Афанасьев отъехал — Лизу совершенно точно было некому выдрать сейчас. Так, чтобы вся эта самодеятельная дурь из неё повылетала как пыль.

Дальнейшая молчаливая пауза видимо заставляет Лизу почувствовать себя правой, потому что в её лице проступает что-то торжествующее.



И все-таки Вадим не удерживается, Вадим начинает хохотать. Это было нереально наблюдать без смеха.

— Я тебя провожу, Лиза, — просмеявшись выдыхает Вадим, — спасибо что навестила, было весело.

Она его знает. Боже, какая же прелесть, а…

Знала бы — не показалась бы даже. Знала бы что если Вадим её тогда отпустил — значит не особенно был в ней заинтересован.

У ресторана всегда пасется пара таксистов.

Лиза же не выглядит довольной, когда подойдя к машине одного из пасущихся у ресторана таксистов, Дягилев распахивает перед девушкой дверцу. Впрочем, вообще без разницы, довольна она или нет. Между прочим полчаса жизни похитила, а Вадим мог быть уже на пути к своей ушастой отраве.