Империя наших надежд - Лина Мур

Меня трясёт от адреналина, когда Белч затаскивает меня в дом. Я продолжаю кричать. Открываю рот и кричу. Мне мало боли… мало боли этой суки. Мало!

– Мира… всё успокойся. Она запомнит этот день, – Белч опускает меня на кровать, но я подскакиваю с неё, зло сжимая руки.

У меня всё болит. Всё тело. Я ударилась, наверное, когда налетела на эту гадину. Я ничего не соображала. Я только хотела отомстить ей. Оставить вот такие же грёбаные раны, какие она оставила на мне. Я хотела крови…

Опускаю взгляд на свои руки, и под ногтями вижу грязь её кожи, кровь и волосы. Эти волосы, которые ОН трогал и гладил. Эти волосы, которые ОН целовал. А где ОН? Я его не видела. Ничего не видела… только голова теперь кружится.

Мои ноги отказываются стоять, и я понимаю, что вот-вот упаду. Белч успевает меня подхватить и усадить обратно. Сиен вкладывает в руку бокал воды и помогает сделать глоток. Мои зубы стучат о бокал, но я делаю глоток и дёргаю головой.

– У тебя кровь, Мира. Чёрт, я надеюсь, что швы не разошлись. Я неспециалист в этом, – кривится Белч, смачивая полотенце и вытирая мои руки.

– Надо посмотреть, – кивает Сиен.

А я не двигаюсь, позволяя всё сделать друзьям… да, друзьям. Перевожу взгляд то на Сиен, то на Белча, и осознаю, что это мои друзья. Они меня поддержали, дали мне эту малую возможность свершить правосудие, и только когда полиция оттащила меня, спрятали за собой и утащили оттуда. Друзья.

– Я перевяжу снова. Немного кровит, но это и понятно, так драть другого человека ногтями. Да ты опасна, Эмира Райз, тебе никакое оружие не нужно, чтобы убить человека. Ты его раскромсаешь руками. Я с тобой дружу, – натягивая улыбку, произносит Белч, поднимая на меня взгляд.

– Мира, – Сиен поднимается с пола и садится рядом со мной. Она берёт моё лицо в руки и улыбается. В её глазах блестят слёзы.

– Всё. Ты понимаешь это? Всё закончилось. Кукловода больше нет. Мы свободны, слышишь? Всё получилось. Марджори в тюрьме, Всадники нам не страшны. У тебя это получилось, Мира, – шепчет она, пока Белч протирает мои раны и бинтует снова руки.

Сиен убирает ладони с моего лица.

– Мы должны закатить самую громкую вечеринку в истории, ведь мы победили. Никто не мог, а мы смогли. И плевать на то, как это было сложно и больно. Мы выиграли, Мира. Мы выжили.

– О, да, Сиен, сейчас не самое удачное время для пьянки. Особенно ей. Дай Мире немного прийти в себя и отдохнуть. Да и на себя в зеркало посмотри. У тебя лицо цветёт, – цокает Белч.

– Ну, я имела в виду не прямо сейчас, а ближайшее время, ведь мы это заслужили. К слову, ты, Бернардо, сам виноват в цветении моего лица, и уж кто-кто, но ты не можешь меня осуждать за желание отпраздновать победу, – парирует подруга.

– Ты мне до последнего дня будешь это припоминать, а? Это нечестно. Победы не было бы, если бы я не бил тебя по-настоящему. Это обидно. И я извинился. На самом деле я извинялся чёртову дюжину раз, – супится Белч.

– Прости, но у меня так… меня разрывает от радости! Я так рада! Ура! – Сиен подскакивает с кровати и кружится.

– Ты больная, – улыбается Белч, поднимаясь на ноги.

– Нет, я счастливая! Я люблю тебя! Я так…

Я люблю тебя…

– А где он? – Мой тихий голос перебивает смех Сиен, и она поворачивается ко мне, как и Белч.

– Как где? – Удивляется парень.

– Где он? Его там не было? Он сбежал? Скрылся? Обманул? – Сухо перечисляю я.

– Мира, – подруга хмурится и бросает странный взгляд на Белча. – Рафаэль был там. Стоял рядом с месье Леду.

– Нет, я его не видела. Я…

– Мира, он был там. Раф удерживал месье Леду, чтобы он не помешал тебе уродовать Марджори, – уверяет меня Белч.