Игрек Первый. Американский дедушка - Лев Корсунский

— Мне нужна могила! — выпалил Гоша.

«Быстрый какой!» — хмыкнул Мешков и покосился на посетителя красным глазом:

— Всем нужна!

— Мой дед приехал: из Америки, чтобы лечь в родную землю.

— Эту историю я уже слыхал! — Мешков посуровел. — Скажите мне по секрету: чем хуже лежать в американской земле?

— Вам этого не понять!

— Я все понимаю! — выдохнул Мешков. — В Америке вся земля на кладбище — за валюту! Вот к нам иностранцы и зачастили помирать, чтоб за деревянные похорониться! Ничего, мы тоже теперь только за валюту будем хоронить!

— Я тебя бесплатно похороню! — Гошины нервы не вынесли такого издевательства. Хмелея от того, что отпустил тормоза, Гоголев схватил Мешкова за грудки и встряхнул, что было сил.

Сзади на него бросился восточный человек, оттащил от Мешкова.

— Слушай, если могила занята, не может он оттуда вытащить человека и тебя положить! Войди в его положение!

— Свободна эта могила! — пропыхтел Гоша. Мешков оправился от неожиданного нападения. Голос его зазвенел медью:

— Ни ты, ни твои родичи в моей земле лежать не будете! Ни за какие доллары и фунты стерлингов!

Содрогнулся Гоголев от такого пророчества. Уж не вообразил ли себя директор кладбища Мешков Господом Богом!

Пока Гоша Гоголев хлопотал о последнем приюте бренных останков любимого прадеда, Денис Ильич не оставил своими заботами любимую женщину. В час испытаний он был рядом с ней. Молча сидели они в кухне в обнимку и прислушивались к тому, что происходит в комнате.

— Кажется, того, преставился! — прошептал Денис Ильич и встал, надеясь, что Зоя Сергеевна его не отпустит. Так и случилось.

— Погоди! Я боюсь покойников!

— У меня есть покупатель на «Роллс-Ройс»! — сообщил Денис Ильич. — Сейчас старинные машины в большой цене. Он за нее 50 штук дает!

— Пятьдесят тысяч? — поразилась Зоя Сергеевна.

— Я думаю, и семьдесят даст!

Зоя Сергеевна выглянула в окно, но старинного кара на улице не было.

«Роллс-Ройс» стоял возле бывшей церкви «Ритуал». Обнаружив его, Георгий Антонович, радостно всхлипнув, кинулся внутрь скорбного заведения.

Но дедушки там не было. В зеленом от обилия венков помещении ритуальный работник Федор маялся после вчерашнего по-страшному.

При виде Гоши он удовлетворенно застонал.

— Ух, хорошо мы вчера с твоим дедом погуляли! Хоть в гроб теперь ложись! Такой дедулька живой, его не перепьешь! Не помер он еще?

Гоша пожал плечами.

— Машина дедушкина здесь откуда?

— Так он же мне вчера сам подарил ее! — приятное воспоминание разгладило хмурое, небритое лицо Федора. В окно ему видна была машина. — После третьей бутылки виски!

— Ладно, я перегоню машину домой! — Гоша не понял серьезности ситуации.

— Даже не беспокойся. Он мне и дарственную у нотариуса справил! — Федор достал из внутреннего кармана бумагу, издалека показал ее правнуку.

— Когда ж вы успели?

— Между четвертым и пятым пузырем виски. Пока дед живой, его всегда куда надо подброшу. Беспокоит меня: как гроб-то ему, впору? Последнее дело — когда покойнику в гробу неудобно!

Мальчишки облепили «Роллс-Ройс» со всех сторон. Несмотря на недомогание, ритуальный работник камнем бросился на улицу.

— Беда у меня! — пожаловался Гоша, поглаживая теплый бок машины. — Не могу могилу для деда выбить!

— С могилами сейчас тяжело! — сочувственно вздохнул Федор. — Еще в прошлом году была лафа! Помирай — не хочу! Многие воспользовались ситуацией…

Федор долго мог бы рассуждать в таком духе, но Гоша оборвал его нетерпеливым вопросом:

— Что делать, Федор? Для меня дело жизни — деда земле предать!

Федор сочувственно промычал:

— Сделаю для твоего американца, что смогу!

Гоша ждал ритуального работника около желанной могилы. Вид отсюда открывался и вправду замечательный: лежи и радуйся.

Пустынное было кладбище. И на что еще Гоша обратил внимание — на некоторых памятниках была выбита дата рождения покойника, но отсутствовала дата смерти.

По унылому виду Федора Гоша сразу определил, что дело плохо.

— Взъелся он на тебя чего-то, гад! Только через мой труп, говорит!

— Интересная мысль! — хмуро заметил Гоша.

— Он тут хозяин — барин. Из патриотизму, говорит, не дам землю иностранцу! Своим не хватает!

— А почему тут нет даты смерти? — взорвался Гоша, кивнув на памятник.

— Бегают пока где-то покойники!

— Его покойники бегают, а мой в гробу лежит! — Гоша рванулся к Мешкову. — Сейчас он у меня сам копыта откинет!

Насилу Федору удалось догнать быстроногого Гошу Гоголева.

— Не трогай Мешкова! Дохлое дело!

— Похоронить старика — это мой святой долг!

— Не гоношись! — отдышался Федор. — Ладно, еще разок попробую!

В кабинете директора кладбища за бутылкой шотландского виски сидели двое: Мешков и Федор.

— Дай ты ему могилу! — попросил Федор. — Нормальный мужик, хоть и американец!

— Я против покойника ничего не имею. А этого живого, подлюгу, своими руками задушил бы!..

— Так в могилке покойник лежать будет, как ни крути!

Мешков саркастически хмыкнул:

— Плохо ты их знаешь! Им бы только кусок земли хапнуть! Сегодня он живой, а завтра покойник! И к деду в могилу полезет! Как я его тогда удержу!

— Он же покойником полезет! — Федор примирительно обнял Мешкова. — Неужели тебе его не жаль?

— Молодого? — вскинулся Мешков. — Он живее всех живых!

— В могилу-то он жмуриком полезет! — напомнил Федор, но суровое сердце Мешкова не смягчилось.

— А я где тогда буду? — Мешков всхлипнул, растер кулаком по лицу пьяные слезы.

— Ты чего? В земле будешь! Уж себя-то ты не обидишь!

На хитрую ухмылку Федора Мешков прорыдал:

— В земле! Радость большая! Чего там хорошего!

— Во! — нашелся Федор. — Пускай молодой и лезет в землю!

Дверь в директорский кабинет была заперта, но громкие голоса собутыльников доносились до Гоши. Он забарабанил в дверь кулаком.

— Кто? — спросил Мешков, не открывая дверь.

— Я.

— Кто «я»?

— Покойник!

— Тогда заходи! — Мешков с готовностью распахнул дверь и, к своему разочарованию, увидел Гошу.

— Что же ты брешешь, что покойник! — разозлился Мешков.