Покорить Одиссея - Елена Дженкинз

— Давайте сделаем этот день незабываемым, — дала напутствие невестка Саша, в последний раз поправляя диадему на высокой прическе Лизы и одергивая фату. Стас, эта наглая морда, в ответ на торжественную и приличную реплику жены подмигнул ей и ухмыльнулся, смутив бедняжку. Они были как дети, ей богу. Будто в школе учатся и на переменках зажимаются по углам. Не будь Стас старшим братом Лизы, она бы стерла с его лица это дурацкое шкодливое выражение, но брат вместо отца собирался сейчас вести ее «к алтарю», и пришлось только шикнуть, чтобы угомонился.

Под пиджаком Стаса был пояс с оружием, как и у нескольких других посвященных мужчин, предупрежденных о возможной провокации. «Хотите экстрима — приходите на свадьбу Беса и Лисы», — так Марк прокомментировал вежливую просьбу захватить с собой пистолет и Тенебриса.

…Свадебные организаторы роем кружили вокруг, выстраивая в очередь умилительных детей в белых нарядах, подружек невесты с друзьями жениха, среди которых ярким пятном выделялся Поль.

— Не волнуйся, Лисса, если жених испугается и скажет «нет», я взломаю систему навигации на яхте и отправлю его на Северный полюс, — сказал друг, давясь смехом.

— У меня мягкий и добрый характер, с чего бы ему бояться? — фыркнула Лиза.

— Хотя бы потому, что у тебя предплечье вооруженными браслетами сияет. Это на тот случай, если Бес попытается сбежать?

— Ой, все.

Короче, вдох-выдох.

Лиза под руку со Стасом медленно ступала по проходу огромного «версальского» зала, оркестр играл «Perfect» Эда Ширана, и звуки проникали искрами в сердце. Андрей стоял у цветочной арки, и на его серьезном лице сейчас отражались восхищение и сосредоточенность.

Аромат ванили и роз заполнил легкие, и хотелось закружиться в танце, чтобы унять дрожь в коленях. Но Лиза шла медленно, о-очень медленно, потому что между делом ненавязчиво изучала длинные ряды гостей, отмечая тех, кто может устроить неприятный сюрприз. В это время люди Ричарда и Жоржа Этьена потрошили подарки, которыми была завалена соседняя комната, и казалось, шелест бумаги пробивался через ноты лиричной музыки.

Андрей умело скрывал эмоции и, как всегда, выглядел невозмутимым царем горы, но легкая ухмылка и скептически приподнятая бровь выдавали волнение. Черный костюм сидел на нем идеально… а взгляд Лизы снова прошелся по рядам, выцепив смутно знакомого типа в розовых очках. Он затесался среди «богинь» Элеоноры, то был администратор развалившегося Дома моды Понти. Стукач, который остался верен своему боссу. Тот самый, который, скорее всего, и сфотографировал Лизу и Андрея в Париже когда-то…

Все эти мысли пронеслись в секунды, и Лиза слегка склонила голову в сторону бывшего сотрудника и подражателя Ромео, молчаливо передавая послание Андрею. Почти-муж остался невозмутимым и улыбнулся, взяв Лизу за руку. Они не произнесли ни слова, выжидая хоть малейшего движения со стороны непрошенного гостя.

…А потом регистрационных дел мастер торжественно произнес:

— …объявляю вас мужем и женой…

И понеслась.

— А-а, твою мать! — раздался ор беременной Насти.

Посланник Ромео вскочил и судорожно засунул руку под пиджак; схватился он точно не за сердце, а за оружие. То же самое сделали и Ричард, и Стас, который стоял рядом, и еще много народу, продемонстрировав арсенал на глазах у фотографов и видеографов.

Андрей, рванув Лизу на себя, закрыв собой, а потом, ловко выхватив из-под ее браслета острую звезду, метнул прямехонько в кисть преступника, который, опрокинувшись на Элеонору, выпустил оружие.

— Я рожаю, что ли?! — кричала Настя. — Цербер, не бледней, все хорошо-О-о!

Заплакал сынишка Дебюсси, проявив талант к оперному пению. Оркестр сбился с ритма. Гости, которые находились в эпицентре событий, естественно, запаниковали, волной схлынув к выходу, а те, кто не понял, что случилось, продолжали спокойно сидеть или задавать вопросы.

Преступника повязали мгновенно, и тот на очень высокой, злой ноте взвыл: «Я требую адвоката!». Но ему уже ничего не поможет, как и его хозяину.

— …можете поцеловать невесту, — обалдело закончил регистрационных дел мастер, и Андрей, вырвав сознание Лизы из сумасшествия, творившегося позади них, обнял ее и поцеловал, отклонив в своих руках.

— Миссия завершена, пускай празднуют без нас, — шепнул он, и Лиза согласилась. Они послали воздушные поцелуи гостям и направились к боковой двери под неровные аплодисменты тех, кто не поддался массовой истерии.

Новобрачные выбежали на улицу, а оттуда к пристани. Длинная фата развевалась под весенним ветром, скручиваясь в замысловатые узоры в воздухе.

Взгляд упал на винтажный велосипед с белыми колокольчиками на руле.

— Не-ет, только не говори, что собираешься меня утопить! — расхохоталась Лиза.

— Ты сегодня в длинном платье, так что не будем рисковать. Хотел над тобой подшутить, Лисичка, напомнить, как все начиналось когда-то.

В катере их ждал Барри, который для свадьбы приоделся и расчесал усы. Он заметил их издалека и помахал рукой.

— А черт с тобой, поплыли! Дадим папарацци хороший ракурс, — Лиза отстегнула пышную юбку и спустив ее по ногам, переступила, оставшись в фате, белом корсете, чулках и туфлях. У Андрея отвисла челюсть. Но он мужественно выдержал испытание эротическим представлением и, сбросив пиджак и галстук, уселся на велосипед.

Лиза плюхнулась на багажник и начала громко читать стих Франсуа Вийона, пока мужчина мечты, разогнавшись, ни закричал ей, слетая дугой с дощатой кладки:

— Прыгай!!!

— А-а-а!!!

…Вода от пристани до «Одиссея» была усыпана красными розами, а на торце яхты над спущенным на воду трапом блестела свежая надпись огромными буквами: «Одиссей и Пенелопа». Это был свадебный подарок Лизе от Андрея.

И она часто спрашивала себя потом, чем заслужила мужчину мечты и всех тех удивительных людей, которые заполнили ее некогда одинокую, закованную в панцирь жизнь. Но вопрос ставил ее внутренних «уважаемых знатоков» в философский тупик. Единственным логичным ответом была простая истина: просто однажды Лиса набралась храбрости впустить в душу незнакомца — и уже не смогла закрыть внутреннюю дверь на ключ. Этим она превзошла отца, которого боготворила в юности и которому когда-то подражала, и этим же была так похожа на Андрея, Бесстыжего-Бестужева, который научил ее мечтать.

HAPPY END