Мой плен - Asti Brams

Картины отрывисто сменяли друг друга, намертво оставляя след в моем сознании, которое в этот момент было словно в вакууме. Я не помню, как спустилась с последней ступени, шаг за шагом следуя за Русланом к парадной двери. И ему не нужно было меня контролировать или подталкивать — он прекрасно знал, что я сама иду за ним! Я не помню, как впилась взглядом в Ларина, что уже ждал нас у двери в окружении своей свиты телохранителей…

— Надеюсь, вы успели попрощаться? — с холодным участием поинтересовался он, окинув нас испытующим взглядом.

Однако ответа не последовало, и в глазах мужчины, который слегка скривил плотно сжатые губы, отразился ядовитый блеск. Мгновенно вернув себе вид уверенности и спокойствия, он не спеша обернулся и взял из рук рядом стоящего телохранителя, кашемировое манто темно-бордового цвета. Уверенно приблизившись, бандит накинул на меня увесистое одеяние и с напускной заботливостью, запахнул на шее высокий воротник. От его близости я сжалась всем телом и задержала дыхание, не решаясь смотреть на мужчину. Однако в следующий момент, он насильно поднял мое лицо ладонью, и небрежно потрепал меня за щеку.

— Хватит портить свое милое личико, этой кислой миной. — Произнес он недовольно. — Не переживай, я о тебе позабочусь!

Переместив свою руку на мою шею сзади, Ларин подтолкнул меня к выходу, и я сразу оказалась под контролем грозной охраны. Лихорадочно оглянувшись, я позволила себе последний раз взглянуть на мужчину, который за это короткое время, стал для меня всем… Это время, которое заменило мне всю жизнь, стало частью моей жизни, теперь безвозвратно превращалось в куски воспоминаний. И все, что мне осталось, это горечь и тлеющий пепел надежд.

Я проглотила тяжелый ком глядя на него с дрожью и щемящей обидой в груди, которая обрушивалась на меня беспощадными волнами. Внутри мучительно медленно стягивался узел сдерживаемой боли и эмоций, но я заставляла себя держаться. Разочарование и презрение пропитывали меня, и теперь все, что было между нами, представало в ином свете — отрезвляющем и проходящим терновыми прутьями по сердцу.

Руслан перехватил мой взгляд. Стойко и терпеливо выдержал его, не проявляя безучастность, а напротив, будто понимая без слов все, что я чувствую. Все, что хочу сказать. Это было прощание понятное только нам обоим. Все что мне осталось, прежде чем он сам нарушил этот контакт, сделав короткий кивок, и я под контролем охраны покинула дом.

Оказавшись на ночной улице, я жадно вдохнула, ощутив запах весеннего дождя.

Все как во сне. В страшном сне, который кажется реальнее жизни…

Черный джип уже стоял прямо у входа, а следом еще один сопровождающий внедорожник, куда в этот момент рассаживалась охрана. Делая судорожные вдохи, я подняла глаза в небо, где сквозь плотные облака выглядывал лунный свет. В этот же момент, меня насильно впихнули в салон и с несдержанным рывком захлопнули дверь. Я прильнула к окну и прикоснулась щекой к холодной поверхности. Каждая секунда проходила для меня как маленький ядерный взрыв. Я осталась без защиты, без опоры, словно лист на ветру, который беспощадно оторвали с родного дерева и пустили на волю мощного потока…

Дождь заморосил, оставляя капли на окнах, и я прерывисто выдохнула, фантазируя, что это небо плачет со мной! Жалеет меня и участливо ласкает, рисуя дорожки на стекле.

Дверь с противоположной стороны так резко открылась, что я вздрогнула, наблюдая, как на сидение рядом опустился Ларин.

— Погнали. — Хмуро велел он, оправляя на себе дорогое пальто.

Стараясь не смотреть на мужчину, я забилась в угол джипа и напряглась всем телом, ожидая, что он в любой момент может приблизиться. Однако шла секунда за секундой, но бандит не делал никаких попыток даже повернуться в мою сторону. Он просто смотрел в окно, прищурив глаза и задумчиво проводя большим пальцем, по очерченной бороде.

Машина спустилась по подъездной дорожке, и на повороте к главным воротам я не смогла удержаться, чтобы не взглянуть на особняк, который становился все дальше. Закусив щеку до крови, чтобы сдержать внутренний тайфун эмоций я опустила глаза и покачала головой. Нет. Нельзя расклеиваться… нельзя, ломаться Юля! Я не могу быть врагом для себя, нужно собраться, нужно быть сильной… быть готовой к неизбежным испытаниям!

Глядя в темноту лесополосы я твердила это про себя как мантру и не давала отчаянию брать вверх. Заставляла себя глубоко дышать и держать страхи в руках. Мои мысли были напряжены, сердце билось через раз, а легкие не давали нормально дышать. Скоро меня начали слепить огни ночного города, и по телу прошел мандраж, пока я рассеяно смотрела в окно. В другой день, в другой час я бы оценила это волшебство света, которое наступало в темное время суток, но сейчас я видела пустоту… Все меркло и не имело значения. Все было не важно. Все потухло и казалось, умерло внутри, чтобы я могла испытывать какие-то впечатления.

В какой-то момент я непроизвольно сосредоточила внимание, отвлекаясь от своего состояния, когда перед глазами пронеслось что-то громоздкое. Отлепив голову от окна, я впилась напряженным взглядом в мелькающие ванты, которые косым стрелами уходили ввысь к пилонам, и с каким-то опозданием осознала, что мы едем по мосту! По Русскому мосту…

— Сорока на хвосте принесла, твое маленькое желание, — Тут же услышала я и осторожно обернулась. — Так вот, считай — это мой подарок. И запомни, я люблю баловать послушных девочек!

Я уставилась на мужчину, который явно был доволен своим жестом, как на больного психопата. Наверное, моя анти-благодарность слишком явно отразилась на лице, потому что его довольство мгновенно испарилось.

— Ты меня поняла? — жестким тоном спросил он, заставляя меня сглотнуть.

Опустив взгляд, я отрывисто кивнула и превозмогая внутреннее сопротивление, тихо выдавила:

— …спасибо.

Мы проехали до самого острова и сделав терпеливый разворот, по мосту вернулись обратно. Тишина, нарушаемая лишь редкими переговорами, давила на нервы, сердце заходилось вскачь, а каждый поворот казался последним. Смартфон Ларина периодически верещал, но он постоянно отклонял вызов, сосредоточенно изучая какую-то страницу на экране. И время тянулось как медленная смерть, которая неизменно наступит, но дразнит своей задержкой.

Когда машина замедлила ход, я впилась ногтями в ладони от приступа паники и лихорадочно пыталась разглядеть в темноте территорию, на которую мы заехали.