Его брат хочет тебя - Леона Хард

Мое пробуждение было очень вялым, поскольку сонливость все еще стойко одолевала сознание и, пытаясь открыть глаза, я ощущала тяжесть, словно веки налились свинцом. Но, даже сквозь плотную дымку сна, я чувствовала какую-то странность и поэтому все же пыталась проснуться. 

Из-за яркого света, сразу почти ничего не видела, но, продолжая щуриться и часто моргать, прислушалась к собственным ощущениям. Под ухом ровно билось чье-то сердце, а это подсказывало, что я прижималась обнаженным телом к парню и использовала его грудь в качестве теплой подушки. Левой ладонью я прикасалась к теплой коже чуть ниже его ребер, а в ответ крепкая рука этого парня, оставленная на моем обнаженном бедре, собственнически прижимала мое тело к себе.

Такие вещи для меня непривычны, ведь, преимущественно, я спала одна и в одежде. После того, как до меня постепенно дошло осознание этих вещей, сон начал отступать и в тело вернулись более сильные ощущения. Первой хлынула запредельная слабость, из-за которой я не могла сдвинуться или хотя бы избавиться от руки на бедре. Очень странно, но так же я почувствовала, как запульсировали бедра и ноги, будто бы перенапряглась на физических занятиях в университете. 

В следующую секунду виски сковала режущая боль и одновременно огонь заполыхал в районе лона. Его разодрали, растерли. Все внутри нещадно пылало от тянущей боли. 

Это последнее странное ощущение, которого раньше я не испытывала, заставило меня окончательно проснуться. Несмотря на то, что глаза все еще не привыкли к яркому свету, я открыла их и, борясь со слабостью в теле, поднялась на ладонях. От этого движения чужая ладонь упала с моего бедра, а я заозиралась по сторонам, силясь понять, где оказалась и главное с кем? 

В голове возник поток информация и на сонную голову пошел анализ. День Рождения? Отмечаем сегодня? Нет. Вчера был. Я пила? Пила. Лишь один раз в жизни я напивалась так, что странным образом терялись воспоминания, неужели вчера был похожий случай?

Обернувшись, я посмотрела на парня, с которым проснулась и удивленно распахнула глаза, так же ощущая, что по телу разлилось нечто нехорошее. Это был Кирилл. На несколько секунд я засомневалась, подумав, что сейчас рядом со мной мог лежать Стас, но сразу же отвергла догадку. Я больше не путала братьев. Это точно был Чернов-старший. 

Его черные волосы были красиво разбросаны по лицу, в особенности, черными нитями по сомкнутым векам. Своим подъемом я видно растормошила Кирилла. В ответ он что-то буркнул сквозь сон и повернулся на бок, при этом сжал меня в объятиях и повалил обратно на кровать, прижав меня спиной к своей груди. Некоторое время я, будучи ошарашенной, не могла трезво оценить события и только смотрела в стену  комнаты и чувствовала мощь тела позади. Голую кожу лопаток защекотали волосы на мужской груди, а обнаженных бедер коснулись его бедра. 

Несмотря на жалкое одеяло, скрывавшее Кирилла, я хорошо чувствовала, как затвердела его плоть и уперлась мне в ягодицы. На откровенную эрекцию я завозилась, тут же почувствовав, как она еще сильнее затвердела. Впечатление, что пока хозяин спал — его член жил отдельно. 

Вскоре и сам хозяин зашевелился, отбросил одеяло, которое мешалось ему, а рукой начал гладить мой живот, заставив мышцы в теле заискрить от напряжения. Подушечкой большого пальца он нырнул в пупок, а затем — скользнул ниже. Еще ниже. Намеревался коснуться там, где моя плоть ныла от боли и просила пощады. Кирилл погладил мой гладко-выбритый лобок, но едва коснулся еще ниже, как я тут же сжала бедра, препятствуя возможности пробраться в то место, которое сейчас особенно болело. Только теперь не спеша я осознала какова причина боли и кто виновник, который истерзал мое тело. И, пока я пыталась собраться с мыслями, услышала невероятно хриплый голос Кирилла. 

— Раздвинь ноги, — четко велел на ухо. Его пальцы при этом продолжили вырисовывать любовные узоры на лобке, явно готовясь пробраться ниже, и уже предприняли попытку «помочь» мне раздвинуть ноги, раз уж я не торопилась выполнять требование. 

Из-за этого наглого действия, меня бросило в пот и сознание обуяла странная паника — в ту же секунду я дернулась и вырвалась из объятий Черного. Не рассчитав силы, свалилась с кровати и ударилась бедром о пол. Бегло оглядела собственное обнаженное тело и растерянно отметила для себя — множество синяков на коленях и ссадин на руках. Я не успела подняться, как Кирилл, наконец, окончательно проснулся и присел в кровати.