Саит - Валентина Кострова

— Дева, ты много лишнего говоришь.

— Пусть! — со стуком кладу вилку на стол, сдерживая свое разочарование от встречи. Я не так себе представляла наше воссоединение. — Во всяком случае я не молчу!

— Дева! — сверкает глазами и поджимает губы. Саит в гневе, но держит себя в руках, а взгляд угрожающе темнеет. — Три года я жил с пробелами в памяти. Ты ни на минуту не можешь себе представить, каково это жить без воспоминаний. Поэтому давай без истерики.

Сразу же ощущаю себя виноватой. Опускаю голову, беру вилку и ковыряюсь в еде. Погорячилась. Украдкой рассматриваю Саита, вздыхаю, он кидает в мою сторону вопросительный взгляд.

— Давай расставим точки над «i». Что ты вспомнил?

— Отрывками, как мы познакомились. Потом побег с твоей свадьбы, приход какого-то мужчины, вроде он твой бывший.

— Мой бывший в тебя стрелял, ты упал и ударился головой. Тебя отвезли в больницу. Пока ты был без сознания, твой отец посоветовал мне исчезнуть по-хорошему с твоих глаз. Я уехала. Что случилось с Омаром, без понятия, не удивлюсь, если его вообще нет в живых.

— Возможно, — лаконично отвечает Саит, я теряю дар речи.

Я шутила, а он кажется говорит серьезно. Чувствую, как вновь возникает забытый страх. Тот самый страх, который советовал мне прятать беременность и оставить сына почти сразу после его рождения.

— Ты думаешь, твой отец приказал его убить?

— Без комментариев, — Саит замыкается и всем своим видом показывает, что обсуждать действия своего отца не собирается.

— Когда я уехала, он приставил за мной слежку. Каждый день его человек следил за каждым моим шагом. Жуткое ощущение, скажу я тебе. Каждый день, на протяжении последних двух лет, я вздрагивала от каждого стука в дверь. Я боялась. Боялась увидеть твоего отца с требованиями отдать Ричарда. — Говорить о прошлом тяжело, даже спустя столько времени. — Ты понимаешь, какой страшный человек твой отец?

— Каким бы он не был, Дева, он мой отец. И родителей не выбирают. — Чеканит каждое слово, сурово на меня глядя. — Я не буду обсуждать его поступки, мотивы этих поступков.

— Да, конечно. Тебе плевать, что из-за него я жила на расстоянии с сыном! — голос повышается, а слезы мешают четко видеть суровое лицо Саита. — Мне из-за твоего отца пришлось оставить Ричарда! Понимаешь? Не я его качала, когда он плакал! Не я видела его первую улыбку! Не я засыпала рядом с ним! Слышишь? — вскакиваю на ноги, стул позади меня с грохотом падает.

Саит, не мигая, разглядывает мое лицо. Отодвигает тарелку, медленно поднимается из-за стола, спокойно отодвинув стул. Медленно подходит ко мне, берет мое лицо в ладони, стирая большими пальцами влагу от слез с щек.

— Меня тоже рядом с ним не было первые дни, Дева. Не ты одна была лишена общения с сыном. Нам пришлось многое пережить. Но давай забудем прошлое и будем наслаждаться настоящим. — Улыбается, приподнимая один уголок губ, целует меня в кончик носа, притягивает к себе.

Прикрыв глаза, я обнимаю Саита за талию, уткнувшись ему в шею. Сразу чувствую себя в безопасности и впервые за долгое время перестаю тревожиться. Нам еще предстоит привыкнуть друг к другу, притереться, начать жить одной семьей. Будет не просто, я это отчетливо понимаю. Одно дело заниматься сексом, другое дело вдвоем делить быт и будни, где нам вдвоем предстоит заботиться об общем сыне. Судя по сегодняшнему поведению Ричарда, присутствие отца ему пришлось не по вкусу. Без понятия, как эти двое будут между собой договариваться, но им придется найти точки соприкосновения. Они мне оба нужны.

— Мячик мне дашь?

— Не.

— А если подумать?

— Не!

Я прикусываю губу, наблюдая, как Рич обхватывает двумя руками небольшой мяч, отходит от Саита в сторону. Бросает его в корзину, усаживается рядом и переключает свое внимание на машинки. Он не хочет ни с кем играть. У него сегодня с утра настроение маленького домовенка. На всех смотрит насуплено и без настроения. Даже любимый сок погоду в доме не улучшил.

Перевожу взгляд на напряженного Саита с поджатыми губами. Я чувствую его досаду, как он себя накручивает. Он сейчас похож на сгусток наэлектролизованных микроэлементов. Одно неосторожное прикосновение и шандарахнет током до потери сознания. Ему сложно. Он думал, что расположение сына завоюет за два дня, сегодня заканчивается пятый, а воз и нынче там. Ричард не идет на контакт. Ему никто не нужен кроме меня, сразу плачет, если я пропадаю с поля его зрения. При попытке Саита взять его на руки, сын выгибается и орет еще сильнее, аж уши закладывает.

— Мне кажется, я никогда не смогу найти с ним контакт. Упрямый, как отец! Просто поразительно иметь такое сходство! — Саит берет из вазы яблоко и яростно в него вгрызается. Его взгляд обращен внутрь, меня совсем не видит, хоть я стаю на расстоянии вытянутой руки. Между нами всего лишь небольшой куханный островок.

— Ты сейчас о себе? — усмехаюсь, нарезая свежие овощи для салата на ужин. Впервые за долгие годы я кайфую от своего состояния. Мне спокойно здесь и сейчас. У меня все есть: дом, любимый мужчина рядом, сын. До остального мира и его проблем мне плевать. И эгоистично мечтаю, чтобы это умиротворение длилось вечно.

— Нет, я о своем отце. Я так и вижу в Ричарде его угрюмость, когда что-то делают не по его вкусу. Лучше бы он был похож на твоего отца или на тебя, чем вот это все. — Откладывает яблоко в сторону, взъерошивает свои волосы, обхватывает ладонями шею и задумчиво смотрит в окно.

— А мне нравится, и я его люблю таким, какой он есть.

— Тогда ты с легкостью полюбишь моего отца.

— А вот это исключено! — сверкаю глазами, Саит усмехается. — Я думаю, что твой отец переживет, если не получит с моей стороны любви и почитания.

— Он на самом деле неплохой.

— Ага, так я и поверила! — яростно перемешиваю овощи в тарелке. — Йогуртом или маслом заправлять? — вопросительно смотрю на мужчину, которой, отвернувшись от меня, наблюдает за Ричардом. Тот спокойно продолжает играть на полу теперь с кубиками.

Я отодвигаю в сторону салатник, накрываю руку Саита своей ладонью, сжимаю ее. Он тяжело вздыхает и с горькой усмешкой на губах убирает руку. В груди становится больно. Чувствую себя в безвыходной ситуации, не зная, как помочь. Обхожу островок, обнимаю его со спины, прижавшись щекой между лопатками. Напрягается, но не спешит выпутаться из объятий. Может быть, сын, глядя на меня, на то, как я проявляю ласку к его отцу, сменит свое отношение. Ведь он должен же понять, что его папа мне так же дорог, как и он сам. Должен почувствовать, что Саит не чужой нам человек.

— Может завтра поедем куда-нибудь все вместе? Устроим пикник. — Осторожно предлагаю, разворачивая Саита лицом к себе. Он хмурится, качает отрицательно головой.

— Мне нужно съездить в Лондон.

— Зачем? — настораживаюсь. — У тебя какие-то дела в городе? Мы можем с тобой поехать, все равно без тебя тут делать нечего.