Ареон. Грани любви - Василина Лебедева

– Я привёл с собой жертвующих. На всякий случай, – торопливо пояснил Дигон. – Ещё пятеро внизу ожидают.

– Как ты здесь оказался? – угрюмо взглянул на брата Кассандр и сразу повернулся к Даше, вновь проверяя её ауру и состояние. Сжимая холодную ладошку, поднося тонкие пальчики к губам, целуя их.

– Тисифоне пришло сообщение, что у Дарины начались роды. Она связалась со мной. Простудилась и не могла сама прибыть. Я и жертвующих привёл и повивальщика. Почему она в таком состоянии? Что произошло?

– Эсцохан, – выплюнул имя лекаря Кассандр, – эта тварь уверил, что до родов минимум… минимум двадцать оборотов! – не сдерживая ярости, цедил он сквозь зубы. – Я даже предположить не мог, что за время моего отсутствия…

Кассандр прикрыл глаза, потому как опять сердце судорожно сжалось и пробил холодный пот от осознания – какой беды удалось избежать. – Кулон Предвидящей, – продолжил, прокашлявшись: – блокировал эмоции Даши. Зарывал её.

– Получается, – подхватил повивальщик, оторопело переводя взгляд с Кассандра на Дигона: – что ребёнок, для того, чтобы закольцевать свою ауру тянул энергию из кристаллов, готовясь появиться на свет. Ваша жена должна была лишние энергетические волны рассеивать, пропуская через себя всё скидывать, но…

– Но она не умеет этого делать, – подхватил Дигон. – Она иномирянка. А вы не могли сделать этого…

– Потому как кулон Предвидящей блокировал, не давая такой возможности, и не позволял лишней энергии уходить в пространство, – закончил Кассандр.

– Кас… – едва слышно выдохнула Даша и все мужчины склонились над растрёпанной девушкой, обеспокоенно вглядываясь в её лицо.

– Я здесь, милая, – шептал Кассандр, наклоняясь ближе, обхватывая лицо любимой ладонями. – Я здесь.

Губы Дарьи тронула улыбка облегчения, и она протяжно выдохнув, погрузилась в целебный, необходимый в её состоянии сон.

– Всё будет хорошо, – в который раз с убеждением заверял лекарь, второй кивал головой, подхватывая:

– Сон пойдёт на пользу, за это время мы подпитаем роженицу своими силами, оттягивая их у дарующих. Самое тяжёлое начнётся, когда она проснётся. Процесс рождения сами понимаете – не проходит легко. Но мы поможем, поддержим. Так что не волнуйтесь – вскоре вы будете держать на руках своё наследие.

Как не уговаривали Кассандра поесть и отдохнуть, он так и не смог отойти от Дарьи. Ему казалось, стоит ему на мгновение отлучиться или прикрыть глаза, может случиться неминуемое. Но всё же плохое самочувствие и нервный стресс сделали своё дело и ассианец не заметил, как погрузился в тяжёлый сон. Он так и заснул, устроившись рядом с Дашей и держа её ладонь.

Тихий, жалобный стон заставил Кассандра встрепенуться. Он сонно вздёрнулся, осмотрелся, вспоминая – где он и что произошло, и сразу переключил внимание на тяжело дышащую Дарью.

Она, повернув голову, смотрела на него то и дело морщась и всё равно пыталась улыбнуться.

– Привет, – вымученная улыбка растянула губы Дарьи.

– Как ты себя чувствуешь? – сразу сорвался у Кассандра вопрос, и взгляд тревожно метнулся в сторону двух лекарей, которые не отходили от Даши пока она спала.

– Всё идёт, как и должно, – тут же начал отчитываться повивальщик. – Периодичность схваток нарастает.

Кивнув, Кассандр посмотрел на Дашу и та нахмурилась:

– В порядке я, в порядке. Но если бы чувствовала себя немного лучше – я бы тебя прибила!

– Даша! – Кассандр озадаченно вздёрнул брови.

– Я видела тебя у Эсцохана! – выпалила Дарья и, резко выдохнув, сильно сжала мужскую ладонь, пережидая пока ещё слабую схватку, скрутившую нутро. – Видела… – продышавшись, Даша просипела: – в каком состоянии ты был! Зачем, Кас? Ты с ума сошёл?

– Так значит это и послужило срывом, – догадался ассианец. – Как ты узнала? Хотя неважно! Что нужно делать? – спросил у повивальщика.

– Я уже отдал указания, всё подготовили. Вам нужно переодеться и…

– Уйти! – выкрикнула Даша и, выгнувшись, вновь застонала.

– Куда уйти? Даже думать не смей об этом! – возмутился Кассандр.

– Ка-а-а-ас, – Дарья, продышавшись, бросила гневный взгляд в сторону ассианца: – мужчина не должен видеть…

– Триединый, – закатил глаза Кассандр и, выслушав заверения от повивальщиков, что те глаз не спустят с Даши, ушёл принимать душ.

Даша в минуты, когда схватки давали ей время отдохнуть и продышаться, пыталась выгнать Кассандра из спальни. По её глубокому убеждению, любимый не должен был видеть её в таком состоянии, а уж рождение ребёнка тем более. Но вскоре Дарье стало наплевать – кто находится в комнате, сколько и какого пола присутствующие.

Схватки скручивали нутро, стоны то и дело срывались с искусанных в кровь губ, тело взмокло от напряжения и в голове мутилось. Дарье казалось, что время остановилось, и Бог за что-то наказывает её таким немилосердным способом. Сколько длилось её мучение – она не знала, но на тот момент была убеждена, что вечность.

– Я не могу, не могу больше, – мотала головой из стороны в сторону.

– Девочка моя, ещё немного. Ты сможешь. Хорошая моя, – Кассандр подрагивающими руками обтирал смоченным в прохладной воде полотенцем её лицо, и даже не морщился, когда любимая впивалась ноготками в его руки.

Он каждую эмоцию, каждый лучик боли, испытываемый Дарьей, пропускал через себя. Терзался и ненавидел себя за бессилие и невозможность помочь любимой, кидал яростные взгляды и зло шипел на лекарей, которые помогали Даше, ежесекундно отслеживал состояние ребёнка, посылая ему свою поддержку, подпитывая своими силами.

Безумное облегчение прокатилось волной по телу, когда Дарья, закричав, выгнулась, сминая в кулаках простынь и после раздался тихий плач ребёнка.

Мир в этот момент для Кассандра замедлился и сузился, сжался до самых дорогих ему людей – любимой женщины, которая со слезами на глазах смотрела на повивальщика держащего их ребёнка на руках.

– Могу поздравить вас лао, арите – с прекрасной дочерью, – улыбаясь солнечно и ярко, торжественно проговорил седой лекарь, оборачивая пищащий комок в мягкую ткань и, показав обескураженной матери дитё, протянул его Кассандру.

– Дочь? – изумленно спросила Даша, переводя недоумевающий взгляд на любимого, и замерла.

Этот момент навсегда запомнится ей. И через многие годы, десятки лет, Даша будет вспоминать, как по щекам Кассандра катятся слезинки, как он трепетно берёт на руки пискляво плачущего ребёнка и с безумной любовью смотрит на неё.

– Дочь, – улыбается Кассандр Дарье, а у самого сердце готово выпрыгнуть из груди от счастья.

– Дочь, – едва слышно вторит ему Даша, всё ещё пытаясь осознать, что ошиблась в своих ожиданиях наследника и родила девочку.

Кассандр аккуратно прижимая к себе затихшую малышку, завороженно смотрел на неё, разглядывая, как она смешно морщит самый красивый во всех мирах носик, как моргает ярко-синими глазками.