(Не)моя Днк - Диана Рымарь

— Смотри на меня! — потребовал незнакомец, игнорируя ее слова.

И она всмотрелась в эти холодные, светло-синие глаза.

А потом в памяти словно вспышки стали появляться картинки.

«Анюта, ну ты че? — пыхтела в трубку подруга Дина. — Ну просто же! Вылези в окно после того, как матушка заснет. Погуляем часа три, вернешься также через окно, и твоя не узнает!»

Именно так подруга-одноклассница убедила Аню семь лет назад сбежать из дома в новогоднюю ночь, чтобы погулять в городе на елке.

И Аня сбежала из дома втихую. На улице гуляли недолго — было холодно, пошел снег. Потом какие-то друзья пригласили Дину и Аню в кафе — пить кофе и греться. Девочки согласились.

«Ты че за юбку напялила, Аня! Ну колхоз «Романец»! Давай в поясе поднимем», — ругалась на нее подруга в женском туалете.

И вскоре ее школьная юбка до колена превратилась в мини выше середины бедра.

А чуть позже к их столику подсели какие-то совсем взрослые ребята. Рядом с Аней оказался именно этот тип, кудрявый как баран.

— Привет, — проговорил он, поедая Аню взглядом. — Давай знакомиться, Вадим Корсаков…

Ане знакомиться не хотелось, и вообще ей взрослый мужчина совсем не понравился. Но грубить она не желала, да и было страшновато. Она тихо проблеяла свое имя и сидела молча, без конца теребя руку Дины, чтобы побыстрее пошли домой.

— Давай я тебя отвезу, ладно? Ты как относишься к петтингу? — вдруг навис у нее над ухом Вадим. — Не бойся, я сделаю лайтово, тебе понравится.

На тот момент Аня понятия не имела, что это за зверь такой петтинг. И знать не хотела, тем более заниматься этим с незнакомым мужчиной, который не понравился. Только представила, как этот детина зажмет ее в машине, так сразу и поплохело.

Она вымученно улыбнулась ему, ничего не ответила, а потом сбежала с подружкой через окно в туалете. Городок был небольшой, до дома было всего каких-то полчаса бега. Но всю дорогу Ане казалось, будто этот Вадим за ней гнался и вот-вот настигнет. Впрочем, добрались без приключений на своих двоих. Ане даже удалось влезть к себе в спальню так, чтобы мама не услышала. Той ночью она долго тряслась под одеялом от переизбытка эмоций. И попросила провидение помочь ей забыть мерзкого типа. Забыть навсегда, чтобы не помнить его мерзких губ возле своего уха.

Видимо, забыть получилось.

Второй раз она столкнулась с ним примерно через полгода. Встретилась на улице, и Вадим сразу подошел к ней.

— Привет, девочка, я искал тебя в новогоднюю ночь. Куда делась? Я беспокоился…

Аня сбежала от него и тогда.

Третья встреча произошла в компании. Снова Аня ушла по-английски после того, как Вадим попытался грубо зажать ее в уголке. Это воспоминание заботливая память также спрятала от ее сознания до поры до времени.

Вспомнила Аня и четвертую встречу…

Когда сидела с подругами в клубе и потягивала шампанское. Вадим возник перед ней горой. Тогда в нем было намного больше килограммов, чем теперь. Может, похудел?

«Что же случилось той ночью в клубе?» — прокричала она про себя.

А потом в голове будто закоротило. Аню прошибла судорога, и поток картинок иссяк. Видно, что-то память удалила из головы насовсем.

«Неужели он — отец Лейлы?» — дошло до нее с опозданием.

Аня закусила губу, заломила руки.

«Но как такое может быть? — застонала она про себя. — Такого же не бывает, чтобы все-все в жизни помнить, а одного конкретного человека забыть? Это же невозможно!»

Аня громко сглотнула и уставилась на незнакомца круглыми глазами.

— Во-о-от… вижу, ты меня вспомнила, — широко улыбнулся он. — Честно, я заебался с тобой каждый раз знакомиться как в первый раз. Обижает, знаешь ли, что я в твоей жизни такой незапоминающийся пассажир.

— Ты… ты… — Аня часто-часто дышала, неспособная здраво мыслить.

— Да, девочка, я! Я отец твоего ребенка, — проговорил Вадим, прищурившись. — Ты очень глупо сделала, что столько лет придуривалась, будто меня не помнишь, и прятала от меня малышку. Она — моя плоть и кровь.

— С чего ты взял, что она твоя? — зашептала Аня, стараясь отсесть подальше.

Слишком нестерпимо ей было находиться рядом с этим типом, насквозь пропахшим никотином.

— Слава богу, в современном мире живем, — буркнул Вадим.

Поморщился, глядя на Аню. А потом достал из кармана кресла детскую шапку с кошкой. Ту самую, которую, как она думала, потеряли по дороге. Только теперь вспомнилась встреча в кафе и ее бегство с Лейлой на вокзал. Как оказалось, все, что касалось Вадима, отображалось в ее памяти с искажениями, в том числе и та встреча.

«Почему у меня мозг такой сломанный», — ругалась Аня про себя.

— Ты забыла шапку в кафе, — Вадим покрутил вязаную вещицу в руке, а потом убрал обратно в карман позади пассажирского сидения. — Я, не будь дурак, сложил два плюс два и сделал ДНК-тест по волосам.

«Ах вот оно что… — злилась про себя Аня. — Вот я дурища! Лучше бы вернулась за шапкой!»

Вслух же сказала совсем другое:

— И что с того, что она твоя биологическая дочь. Это дает тебе право ее похищать? — взвилась Аня. — У тебя нет на нее прав!

— Э, нет, милая, никого я не похищал, — Вадим тут же озлобился. — Я всего лишь забрал своего ребенка у нерадивой мамаши, которая получает три копейки и живет в курятнике. Это моя дочь и она, без сомнения, достойна лучших условий. Я ей их обеспечу и без труда докажу соответствующим органам, что ребенку со мной лучше. Впредь намерен взять ее воспитание под свой контроль…

— А я? — простонала Аня. — Я ее мама!

— Пойдешь прицепом, — проговорил он, цокнув языком. — Я разрешу тебе жить в моем доме, заботиться о Лейле на правах няни. Обеспечу тебя и ее по полной программе. Но ты же понимаешь, что это будет не бесплатно, да? Будешь трахаться со мной, когда я захочу и сколько захочу. Вот такие условия. Иначе дочь не увидишь.

Аня задохнулась после его слов, побелела, еле подавила в себе желание снова броситься к этому козлу и попытаться вцепиться ему в морду ногтями. Изодрала бы в клочья, глаза вырвала.

Вадим же воспринял ее молчание как знак согласия. Тут же повеселел, придвинулся к ней.

— Можем начать сейчас, тогда уже сегодня поедешь ко мне, — сказал резко подобревшим голосом.

Положил руку ей на колено, обтянутое плотной джинсовой тканью. Повел пальцами вверх по бедру, чем вызвал дрожь омерзения.

Тут-то Аня не сдержалась, что есть силы врезала ему по щетинистой щеке.

— Я не буду с тобой спать! — закричала она истеричным голосом.

Вадим тут же отстранился, замахнулся на Аню, однако бить не стал.

— Это ты зря сделала, — прошипел он, проведя пальцами по пострадавшей щеке. — Впрочем, я тебя насиловать не собираюсь, и на аркане за собой тащить тоже. Неделя тебе на осознание, строптивая. Через неделю позвоню и заберу тебя. А теперь пошла вон из моей машины.