Дикие - Мира Вольная

Я стояла рядом, пытаясь отжать промокшую насквозь одежду.

- Довольна, Хэнсон? - вдруг рявкнула Эмили.

- Ты знаешь, - задумчиво покосилась я на девушку, - а ведь, действительно, довольна.

Волчица зарычала, на руках проступили когти, тыльные стороны ее ладоней начали покрываться шерстью.

- Что с твоей ногой? - не отреагировала на явную угрозу. 

- А ты как думаешь, что с…

- Бартон, рычать прекрати, - скрестила руки на груди. – Ты поэтому в воде и оказалась, что пасть вовремя захлопнуть не можешь. Думаешь, я с тобой церемониться буду?

- Хэнсон, а ты не охренела ли? – Эмили начала медленно подниматься.

- Может и охренела, - пожала плечами, - но это не твое собачье дело.

Эм рванулась вверх, желая полностью встать, и забыла про больную ногу, за что тут же поплатилась. Громкий крик прорезал ночную тишину, с ближайшей ветки взлетел грач.

- Ну? – выгнула бровь, подходя к девушке, снова растянувшейся на песке. – И кому ты что доказала?

- Не твое дело.

Я протянула руку, пригнулась, подставляя Бартон плечо. Эмили в недоумении смотрела на меня, разглядывая с недоверием и осторожностью. А мне было все равно. Судя по всему, не у меня одной выдался тяжелый день, а если уж совсем честно, то у Бартон вся неделя такая. Слишком на нее давят совет и альфа. Тянут в разные стороны, как канат.

- Господи, Бартон, да прекрати ты! Я не собираюсь стоять так вечно, а до дома ты в таком состоянии сама не доберешься.

- Может, доберусь?

- Нет, не доберешься, и мы обе это знаем. Не хочешь принять мою помощь - сиди здесь, а я позову кого-нибудь из парней либо из старших, - развернулась, чтобы действительно уйти. – Марк и Аллен, кстати вернулись?

- Вернулись, - «синий чулок» склонила голову. – И не надо никого звать, я с тобой. Хватит с меня сегодня унижений.   

Она все-таки приняла протянутую ладонь и оперлась на меня, поднимаясь с мокрого песка.

- Ты не можешь себя вылечить? – нахмурилась, разглядывая действительно серьезно распухшую лодыжку. – Это не перелом?

- Нет на оба вопроса, - вздохнула Эм, наконец-то прекращая рычать.

- Почему?

- Почему не перелом? Или почему не могу вылечить?

Я скорчила гримасу на ее заявление, «зазнайка» выражение моего лица поняла правильно. Вздохнула, перенесла часть своего веса, и мы сделали первый шаг.

- Сил мало, а может, никогда и не будет достаточно. Лекари очень редко могут лечить сами себя.

- И в чем твой бонус? – выгнула бровь.

Идти было нелегко, особенно по песку, особенно босиком. Но в мокрые кеды я бы не влезла даже под дулом пистолета. Это уж очень мерзко. Словно натянул на ногу дохлую лягушку – сыро, холодно и скользко.

В лесу стало немного попроще, ноги не проваливались по щиколотку в зыбучую массу под весом двух тел.

- Сама все еще понять пытаюсь, - задумчиво проговорила Эмили, когда я думала, что она уже не ответит. – А твой?

- Аналогично, - крутанула я рукой.

- Прости, что приперлась к тебе сегодня, - спустя несколько минут молчания, проговорила девушка. – Я просто не знала, что делать, и Аллена не бы…

- Забей. Я понимаю, почему ты так поступила, я бы сделала также.

- Спасибо, - поблагодарила Эмили.

Я просто кивнула, продолжая пробираться сквозь лес, коря себя же за свою несдержанность.

- Стой, - вдруг прошипела Эм, потянув за руку.

- Что? – нахмурилась я. Мне и без того было не очень удобно, а стоять, согнувшись в три погибели, да еще поддерживать Бартон…

- Ты не чувс… - волчица оборвала себя на полуслове. – Здесь кто-то есть. Не наши.

- Насколько близко?

- К юго-востоку, ярдов триста, двигается быстро. Не уверена один это волк или несколько, а от тебя пахнет… - девушке не надо было договаривать. Безумный день – безумные гормоны. Я сейчас, как кекс со взбитыми сливками, сахарной пудрой и карамелью, ну или истекающий кровью кусок мяса. Кому как…

- Черт, - я заозиралась по сторонам. Зачем – сама не поняла, я знала этот лес, как свои пять пальцев, и ничего, похожего на укрытие, рядом точно не было.  

- Крис…

- Так, я сейчас присяду, а ты заберешься ко мне на плечи, потом на дерево, - я потянула девушку к ближайшей сосне. – Волки и люди пустоголовы, вверх обычно редко смотрят. Ты затаишься, а я побегу за нашими. Вдвоем нам его не обойти.

- Ты без носа осталась…

- Но не без слуха, - дернула головой, присаживаясь, опираясь руками о ствол. – Шевелись.

Эмили еще секунды три постояла рядом, а потом все же вздохнула и начала взбираться на меня. Пришлось присесть еще ниже, девушка старалась не опираться на больную ногу, а поэтому была медленнее и неповоротливее, чем я рассчитывала.

Стражи говорили, что недалеко видели городских волков. Неужели они рискнули подойти так близко к поселку? И если да, то почему? Понятно ведь, что на таком расстоянии от жилых домов им ничего не светит. Максимум хорошая трепка. Так что он здесь делает? Или все же они?

- Держишься? – спросила, когда Бартон перестала двигаться.

- Да.

- Хорошо, встаю, как только появится возможность ухватиться за ветку – хватайся. Попробуем тебя вытолкнуть.

Я шумно выдохнула и осторожно, медленно, перебирая руками по шершавому стволу, начала подниматься. Эмили тихо пыхтела, видимо от боли, но не произносила ни звука.

- Зацепилась, - прошептала девушка еще секунд через десять.

- Вцепись, как в мать родную, - посоветовала от души. – Сейчас я отойду и толкну тебя руками. Не кричи только.

- Да, - пропыхтела девушка.

Я пригнулась, отошла на шаг, потом подставила под ноги Эм руки, слегка присела и толкнула изо всех сил. Бартон просто зашипела. Шипела долго, пока не перестало хватать дыхания. Я подождала под деревом еще какое-то время, прислушиваясь. Пот градом струился по спине, нервы были напряжены.

Теперь и я услышала неосторожные шаги незнакомца.

- Все, - раздалось сверху.

Я подняла голову на звук, выругалась про себя.

- Сдвинься левее, тебя видно.

Эмили со сдавленным стоном выполнила просьбу, а я начала стаскивать одежду, потом передала ее Бартон, не переставая прислушиваться к звукам ночного леса. Сейчас, в тишине, звуки и шорохи из-за незваного гостя были слышны, как бас нашего альфы под сводчатым потолком главного зала, когда он пустой.

Он был неловким и неуклюжим и ломился в нашу сторону, как медведь-шатун зимой, совершенно не обращая внимания на хрустящие ветки и вспугнутых неосторожными движениями птиц. Может, это человек. Обычно только они так неаккуратны.