Скандальная связь - Слава Доронина

На глаза наворачиваются слезы, когда я вижу одну полоску на тесте. Сажусь на бортик ванной и плачу, позволяя рыданиям сотрясать тело. Не жизнь, а какой-то поезд-экспресс, мчащийся по путям бесконечного стресса. Завтра же запишусь на повторный прием к гинекологу. Укол, спираль, таблетки... Что там еще есть, чтобы избежать подобных ситуаций? 

Дверь в ванную открывается, и Эрик, заметив, что я плачу, по-своему это истолковывает. Присаживается на корточки и убирает прядь волос с моего лба. Вытирает слезы. Целует в висок. Я жмурюсь и шумно дышу, не в силах справиться с эмоциями.

– Ну всё, не плачь. У судьбы так себе с чувством юмора: я второй раз на одни и те же грабли наступаю, ты – первый, но ребенок – это счастье. Он ни в чем не виноват. Все будет хорошо. Успокойся. 

Я протягиваю Эрику тест. Он долго смотрит на него, потом поднимает на меня непонимающие глаза. 

– Тогда ревешь почему?

– Перенервничала… испугалась...

Осекаюсь, когда Эрик садится на пол и прислоняется спиной к стене. Выглядит потерянным и бледным. Только сейчас замечаю лихорадочный блеск в его глазах. Как дрожат пальцы, которые он сжимает в кулак. Нужно взять себя в руки. Подумать о ближнем. Сместить фокус внимания со своих переживаний на чужие.

– Второй раз на одни и те же грабли? – втянув влагу носом, спрашиваю я. 

– Эля случайно у нас получилась, мы не планировали с Залиной становиться родителями.

Непривычно слышать имя дочери из его уст.

Эрик с силой трет лицо. Даю ему время, видя, что он хочет продолжить.

– Мне примерно как тебе сейчас было, когда Золя пришла и сказала, что ждет ребенка. Я был ошарашен, но, подумав, настоял, чтобы рожала. Сказал, что помогу. О браке речи не заводили. Да и куда жениться? Короткая интрижка, общая тусовка, случайный секс, незапланированная беременность. Родители покрутили у виска, мол, какие вам дети? Сами еще не выросли. Отец и вовсе перед фактом поставил: содержишь тогда сам. Собственно, так и началась наша дружба с Измайловым. В институте пересеклись, бизнес вместе замутили. Потом я квартиру девчонкам купил, позже – дачу за городом. Они жили в достатке, я бывал у них часто. Поначалу мы пытались с Залиной сойтись ради дочери, но я не любитель заниматься самообманом. А вот в дочку с первого взгляда влюбился. Как вспышкой пронзило, в самое сердце и навсегда. Эля тебе бы понравилась. Вся семья была от нее в восторге.

Я перестаю плакать и смотрю на Эрика. В его глазах тоска, а у меня ком в горле, но уже по другому поводу. 

– Я бы не стал останавливать, если бы ты решилась аборт. Но был бы против, да, – вздыхает он. 

– Ты говорил, что больше не хочешь детей.

– Порой у жизни на наши планы другие соображения. 

– Мы бы расстались, если бы я так сделала?

– Не знаю, – честно отвечает везунчик, ощупывая меня взглядом. – Полагаешь, я такой плохой человек, что, в случае чего, нужно бежать к гинекологу и избавляться от моего ребенка? – Он задерживается на моих влажных щеках. – Когда аборт по медицинским показаниям, то без вопросов, но если чисто как проявление слабости, страха или еще каких-то эмоций неопределенного происхождения, то это мелочно. К тому же мы оба молоды, я обеспечен, у нас взаимные чувства. Опыт отцовства с моей стороны имеется. И немаленький. Эле почти десять было, когда ее не стало. Справились бы. 

До боли закусываю губу и вытираю слезы со щек. Эрик рассказывает о себе и дочери, чтобы отвлечь меня от грустных мыслей? У него это получается. 

– Всё? Успокоилась? – Он кивает на тест в моих руках. 

– Зато ты что-то не очень, – замечаю, видя, как везунчик поник и его потряхивает. 

– Не люблю о ней говорить. Ее люблю, а говорить о ней – нет, – печально улыбается Эрик. – Может, времени мало прошло... Как мог, затолкал в дальний угол все воспоминания и стараюсь не вытаскивать, но ее улыбка, звонкий голос, как она любила дурачиться, как обнимала, смотрела в глаза, папой называла… это раковые метастазы в мозгу и в сердце… Меня встряхнуло, когда увидел тебя плачущую, с тестом в руке, и решение пришло моментально. Ты бы ни о чем не пожалела, Рина, – говорит он, не отводя от меня глаз. 

Я сползаю с бортика и забираюсь на колени везунчика, глажу его скулы. Нежно касаюсь губ, провожу по ним кончиком языка и, ощущая отклик, беру небритое лицо в руки и углубляю поцелуй. Подцепляю край черной футболки и тяну вверх. Платье тоже долой. Хочу кожа к коже и целоваться. Чувствовать давление его языка на своем. Чтобы Эрик с силой вжимал в себя. Хочу слышать, как бешено стучит израненное сердце в его груди.

– Ты девочка-ураган. Пять минут назад рыдала, а сейчас что делаешь? – хрипит везунчик.

– Оказываю дружескую поддержку. Разве не понятно? Мне не нравится, когда ты грустишь. 

Эрик расплывается в широкой улыбке и кусает за шею. Затем снимает с меня остатки одежды, приспускает джинсы вместе с боксерами и достает из заднего кармана презерватив. 

– Поддержку, да? – В глазах появляется знакомый блеск. – Ну тогда держись. 

Словно током бьет, когда я опускаюсь на его член и мы занимаемся сексом прямо на полу в ванной. Мне так хорошо – безумно, непередаваемо. Упиваюсь тем, с какой жадностью везунчик берет меня каждый раз, хотя сейчас я сверху и пытаюсь взять инициативу в свои руки, но тщетно. Эрик обхватывает за ягодицы и задает ритм нашим движениям, не отводя от моего лица напряженных глаз. Я кончаю быстро и бурно, эти ощущения выбрасывают за грань разумного. Сиплю имя Эрика и прижимаюсь к его разгоряченному телу, дрожа от экстаза. Кажется, совсем забываю о том, что плакала несколько мгновений назад. Хотя близка к тому, чтобы снова расплакаться, но уже по другому поводу. Не могу сделать и вдоха от калейдоскопа эмоций, который вызывает этот мужчина.