Как приручить кентавра, или Дневник моего сна - Франциска Вудворт

– Зачем ты так со мной, Рия? – спросил он, подходя к постели. В голосе не было злости, лишь некая усталость.

– Не надо было загонять меня в угол. Что было после моего ухода? – решила поинтересоваться я. Может, хоть во сне узнаю, что там дальше происходило.

Крон присел на край постели, а я подтянула к себе ноги и обняла их.

– Я со своими людьми покинул зал вслед за тобой. За мной поспешил Эгнус, принося извинения. К нему тут же подбежал слуга, сообщив, что у королевы начались роды. Бедлам полнейший, – вздохнул он. – Ты понимаешь, что теперь помолвки не будет?

– Правда? – обрадовалась я, так как именно этого и добивалась.

– Эгнус предложил в наказание забрать тебя в качестве наложницы, при условии, что мы всё же подпишем договоры.

Что?! О таком варианте я как-то не подумала. С тревогой я посмотрела на Крона, пытаясь понять, какое решение он принял.

– Вы согласились? – Обидно, но мой голос дрогнул.

Он долгое время не отвечал, заставляя меня жариться на медленном огне в ожидании ответа.

– Сказал, что подумаю, – сообщил наконец он.

Крон встал и протянул мне руку.

– Хочешь полетать? – предложил он, гипнотизируя меня взглядом.

И я как есть, в рубашке, вложила свою руку в его и пошла за ним. Мы вышли на балкон. Как и в прошлый раз он обнял меня, расправил крылья, и мы вертикально взлетели. Удивительно, но я была как заторможена, вернее, все мои чувства были приглушены. Я не чувствовала ни страха, ни холода, даже прежней радости полёта не было. Спокойно наблюдала, как удаляется мой балкон, и вообще увидела весь дворец с высоты.

А вот мой мозг работал чётко, в отличие от чувств. Умом я понимала, что веду себя странно, что одета лишь в тонкую рубашку и крепко прижата к его телу, но сил выразить свой протест не было и в помине.

– Что-то я перемудрил, – тихо сказал сам себе на своём языке Крон, глядя в моё отрешённое лицо, и тут же на меня нахлынули чувства и ощущения. Я почувствовала жар от ладоней, что меня сжимали, и тепло, исходящее от его тела, а вот босым ногам было холодно.

Я тут же осознала на какой высоте нахожусь и поспешила обвить руками его шею, что очень ему понравилось. Всё как будто обрело краски, стало более осязаемо. Я тут же почувствовала себя на прогулке с супергероем, тем же Суперменом или Бэтменом, а ещё нахлынула бесшабашная радость полёта. Жаль, что луна не полная, на её фоне мы бы смотрелись круто, как на картинке из комиксов. Он весь такой мрачный и загадочный уносит хрупкую девушку в одной рубашке.

– А вы можете сделать руку вот так? – спросила я, вытягивая одну руку вверх со сжатым кулаком. Он повторил мой жест и стал похож на Супермена, взлетающего вверх.

– Мы просто как супергерои, скользящие в ночи, – не выдержала и рассмеялась я.

– Кто? – недоумённо посмотрел он на меня.

– Не важно. Это мой сон, и не мешайте радоваться, – отмахнулась от него я.

Дальше вообще попросила его полетать над дворцом, чтобы рассмотреть территорию, освещённую магическими фонарями. Затем попросила показать всё, что он может, и я ощутила на себе фигуры высшего пилотажа. Округу огласил мой немного испуганный визг. А вы бы не визжали, когда камнем неслись вниз и лишь у самой земли опять взмывали вверх? Тогда я тоже визжала, но уже от радости. «Кьяри!» – с улыбкой назвал он меня в тот момент. Кольцо ничего не перевело, и я так и не поняла, что же это значит.

Когда моя фантазия выдохлась и я стала дрожать от холода, мы вернулись обратно и плавно опустились на мой балкон. Вместо того чтобы сложить крылья, он обнял меня ими, и я оказалась в тёплом коконе, ничего не видя, кроме его глаз.

– Подари мне поцелуй, – произнёс он с нажимом в голосе.

– Крон, – усмехнулась я, упираясь в его грудь руками, – это мой сон, а не ваш, так что даже не надейтесь.

Ему это не понравилось, и внезапно меня охватила слабость. Всё опять стало приглушённо, и я оказалась способна лишь наблюдать, как он притягивает меня к себе для поцелуя, да чувствовать как одна из его рук спускается ниже талии, а вторая ложится мне на затылок.

Он целовал меня, но никаких чувств этот поцелуй не вызывал, как будто это не со мной происходит. Я не сопротивлялась, но и не участвовала.

– Хотел бы я знать, о чём ты думаешь, – пробормотал он, отстраняясь и смотря в моё отрешённое лицо.

– Вы не умеете целоваться, я ничего не чувствую, – честно озвучила я свои мысли в этот момент. – Ещё мне любопытно, почему ногам не холодно, ведь я стою босиком на каменном полу.

Крон зарычал и быстро доставил меня в постель, укутав в одеяло.

– Что же мне с тобой делать?! – вырвалось у него с некой долей растерянности.

– Прибить, чтобы не мучилась, – ляпнула я. – Завтра явно Эгнус прискачет меня распекать, вам вот как вещь отдают и вообще… – я вытянулась под одеялом, блаженно шевеля пальцами ног, к которым стала возвращаться чувствительность, и зевнула, – завтра день тяжёлый, не находите, что ваш визит затянулся и вам пора? Странно спать во сне, но что-то я устала, – опять зевнула я, едва успев закончить фразу.

– Ты неподражаема. – Крон прилёг на постель, заглядывая в моё лицо. – Спи. – И я тут же закрыла глаза.

Раздался шелест, и меня чем-то слегка придавило. Я поняла, что он, видимо, укрыл меня крылом, так как стало очень тепло, но сил открыть глаза и проверить не было. Ещё я почувствовала лёгкий поцелуй в губы.

«А вот его я чувствую», – успела подумать я, проваливаясь в сон.

Крон смотрел на спящую девушку, и в душе сменялись противоречивые чувства: нежность, раздражение на то, что даже сейчас она от него ускользала. Всё получилось совсем не так, как он задумывал, хотя этому уже не стоило удивляться. С ней всё не так, как с другими. Она постоянно сбивала его с толку своим поведением.

По-хорошему, стоило закругляться с визитом. Подписать договор и забрать её с собой. Вот только не хотелось её принуждать, а, видимо, придётся. Ещё он понимал, что она не простит ему помощи отцу. Да и у самого Крона тот не вызывал ни уважения, ни доверия. Предстоящей войны он не боялся. Горячим головам из его окружения стоит охладиться, а этому поспособствуют неизбежные потери в войне. Хотели перемен? Получите!

Непонятно, почему внушение подействовало столь странным образом? Это безумие – терять голову, целуя безучастную девушку. «Вы не умеете целоваться, я ничего не чувствую», – вспомнил он её слова, которые были для него холодным душем.

Крон с нежностью провёл по её щеке, от чего она тут же нахмурилась, даже сквозь сон. Он думал, что его, пресыщенного жизнью уже ничто не в силах удивить. Как же он ошибался! Общение с ней было как глоток свежего воздуха. Понимал ли кентавр, как ему с ней повезло? Ему надо было лучше охранять своё сокровище, теперь же он не откажется от своего шанса. Он сделает всё, чтобы она забыла того.