Царство Прелюбодеев - Лана Ланитова

– Думаешь?

– Точно говорю!

– Вова, ну я тогда поухаживаю за дамами. – Булкин хмыкнул и топнул задними копытцами, вызвав небольшой фейерверк огненных искр.

– Валяй, если это – сон, то когда еще такая радость выпадет? Гляди, у тебя искры из-под копыт, и дым из ушей валит. К тебе еще три козочки подбежали.

– Володя, а ты? Их здесь много – присоединяйся.

– Я немного по лугу побегаю, ноги разомну, в траве поваляюсь, а потом видно будет.

– А я тогда побежал! Молоко-то ведьмино и впрямь силу придает. У меня эти… шары, аж до земли висят… Беее.

– Счастливого пути!

Взбрыкивая ногами и совершая сложные прыжки, Макар помчался к лениво жующим козочкам. Козочки скорее делали вид, что увлечены травой, однако их томные взоры были направлены на горячего и пахнущего едким потом, златорогого, мускулистого козла.

Владимир принялся с огромным наслаждением скакать, прыгать и бегать по холмам. Порой ему казалось, что он прыгает так высоко, что снова начинает парить. Он щипал голубую траву и готов был поклясться, что не ел ничего более вкусного, сочного и хрустяще сладкого. Вволю набегавшись, он упал на бок и уставился мечтательным взглядом на мерцающие небесные созвездия и огромный диск желтой луны.

«Как здорово! Я – козел. Но почему-то очень счастлив», – думал он, блаженно потягиваясь.

И тут его взгляд опустился ниже. В лунном свете, на вершине холма он увидел следующую картину: огромный черный собрат с блестящими золотыми рогами истово, размеренными движениями покрывал стройную белую козочку. Та покорно отдавалась напору козлиной страсти, не переставая, впрочем, чего-то жевать. Вслед за сладострастной парочкой выстроилась вереница таких же покорных, ожидающих своего сладостного мига, коз. Несколько, ранее осчастливленных белых козочек, с довольным видом паслись рядом.

«А чего я, собственно, разлегся? Надо помочь другу, – рассудил Владимир и почувствовал знакомое чувство тяжести в паху. – Бедный Макар и до рассвета с таким стадом один не управится».

Хотя, по сосредоточенному и настырному выражению козлиной физиономии Макара, это бы вряд ли, кто сказал – Булкин-козел вошел в раж. Нежные козочки с тихим блеянием только отлетали от него с удовлетворенными, глупыми мордахами.

Владимир вскочил на ноги и резво побежал в сторону Макара и белых козочек.

Выпуклым козлиным глазом он подмигнул Макару и, увидев в глазах друга одобрение, бросился в гущу «козлиного гарема». Облюбовав одну из козочек с крутыми, белыми боками, Владимир залихватски подпрыгнул и водрузил свой, уже готовый, каменный жезл в теплое, узкое и упругое лоно козы. Коза жалобно проблеяла и покорно поддалась навстречу бурному натиску.

«Понятно, почему Макар так вдохновенно занят этими глупышками – у глупышек такие горячие и узкие норки», – думал Владимир, зверея от нахлынувшей страсти.

Он быстро покончил с первой козочкой и тут же накинулся на ее тонконогую подружку. А после нее покрыл еще двух.

«Опять эти тонкие щиколотки. Я так люблю тонкие щиколотки и узкие запястья. А, впрочем, кажется, сие – не из этой оперы. Я вспоминаю женщин, а это же козы. Ну, и ладно, все одно…»

Внезапно он почувствовал, что чья-то мелкая, но вместе с тем настойчивая рука стянула его с очередной козы и продолжала за что-то тянуть (за хвост?) на себя…

– Владимир Иванович, пора вставать, – проговорил кто-то старческим голосом. А потом чуть бодрее добавил: – Вы заспались, соколики. Почитай, уж пятый час спите. Вставайте!

Эсмеральда Ивановна полностью одетая, в темном платке, потемневшая лицом и чуть состарившаяся и сгорбленная, стояла напротив топчана, на котором спали наши герои. На ее плече восседал хитрый черный котяра и жмурил желтые глаза.

– А? Что? – Макар с трудом разлепил сонные веки. – Бееее, ой… Где я?

– Ты у меня, касатик, вы крепко спали, пора и вставать.

– А как же козочки?

– Какие козочки? Мои – в стойле спят-почивают. Али тебе приснилось чего?

– Как же приснилось? Вы же того… обратили нас в козлов златорогих… – испуганно проговорил Макар.

– И мне козочки снились, – поднял сонную голову Владимир.

– Ох вы, молодо-зелено, суматошные-то какие… С вами не соскучишься. Я вас молочком козьим-то напоила, а оно – целебное, силы придает недюжинные, а кому сны, да видения мстятся… Ну, да ладно, поспали у меня, и будет. Идите по домам теперь почивайте.

Владимир и Макар, сонно потягиваясь и заразительно до слез, зевая, слезли с топчана и распрямили ноги и руки. Во всем теле чувствовалась необыкновенная легкость.

– Благодарствуем, Эсмеральда Ивановна, за гостеприимство! И накормили, и напоили, и… в общем, на ноги поставили. Я себя чувствую так, будто на свет народился, – говорил Владимир, выходя из низенькой избы.

На улице было свежо, пахло свежескошенным сеном, молоком, еловыми ветками и козлиной шерстью.

– Спасибо, Эсмеральда Ивановна. Мы и в правду хорошо отдохнули, – поклонился Макар.

– На здоровье, касатики, на здоровье. Надо будет – снова заходите. Я гостям рада. Чем смогу – помогу. А желание будет, так поворожу, на любовь карты раскину.

– До свидания! – разом ответили друзья и откланялись.

– До свидания, соколики! – нараспев ответила ведьма и скрылась за маленькой и скрипучей дверью избушки.

Владимир и Макар посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, задорно рассмеялись. В телах появилась такая легкость, что они почти махом преодолели два еловых пролеска и оказались на голубых, блестящих от лунного света, холмах.

– Слушай, как хорошо-то! И воздух-то, какой! – прокричал Макар с радостью. – Вова, и все-таки я руку на отсечение даю: это был не сон, мы и вправду чудили в козлиных шкурах, – говоря это, он поднес правую руку к лицу – меж пальцев торчали длинные черные плотные волосы вперемешку с тонкими белыми! – Гляди! Я что тебе говорил? Мы были здесь. И я точно помню: мы покрывали это стадо! Тьфу, и во рту у меня до сих пор трава! – сплюнул Макар.

– Ну, стадо-то покрыл ты! – расхохотался Владимир, обнажив белые, ровные зубы. – Я к вам, монсеньер Козлофф присоединился много позже, – он снова рассмеялся, – для меня там и работы уже не было…

– Издеваешься? – с глупой улыбкой протянул Макар. – Смотри, у тебя весь сюртук в козьем пуху и волосах.

– Ничуть я не издеваюсь, Макарушка. Ты у нас – молодец. Тебя бы на губернскую сельскую выставку отправить, как племенного производителя! Все награды были бы твои! – крикнул Владимир и побежал с холма.

Весело смеясь, Макар бросился за ним.

– Ах ты, хитрец, барин! Пока я трудную работу делал, ты травку щипал и на звездочки любовался?

Владимир, дурашливо взбрыкивал ногами и, наклоняя голову, бодался с Макаром. Оба хохотали и подпрыгивали. Владимир и сам не заметил, как взлетел в воздух и завис над блестящими холмом.