Домовенок Кузьма - Елена Беседина

— И не говори. Я вот что думаю, никакая она не внучка, аферистка она! Разве ж честные люди на такой машине да с шофером ездят? Мошенница она, самая обыкновенная. Глаза бесстыжие, смотреть противно.

Чуть ли не плевалась высокая. В это самое время откуда-то из-за остатков дома в сопровождении шкафообразного мужчины вышла девушка. Светло-бежевый деловой костюм выгодно подчеркивал точеную фигурку с осиной талией. Туфельки на шпильке делали и без того длинные ножки просто бесконечными. Их не портила даже строгая прямая юбка. С трудом оторвавшись от разглядывания этих двух шедевров природы, поднял взгляд выше. Глаза зацепились за грудь, обтянутую дорогой тканью, да там и застряли. М-м-м четвертый номер как минимум. Эх… Красота. Проявив силу воли, все-таки посмотрел выше. Миловидное лицо в форме сердечка в окружении длинных прямых волос, темной медной волной падающих на плечи, пухлые розовые губки, маленький носик, высокие скулы и карие глаза. Смотрящие прямо на меня. Оп. Застукали. Я улыбнулся девушке самой своей обаятельной улыбкой. Она презрительно сморщила нос и поджала губы. Во взгляде было столько ледяной брезгливость, что меня аж передернуло. Пф! Больно надо. Я вообще, блондинок люблю!

Фыркнув, я отвернулся и пошел домой. Подумаешь.

А дома меня ждал Кузьма. Он сидел прямо напротив входной двери. При моем появлении кот неторопливо поднялся и, демонстративно раскачивая гордо задранным хвостом, продефилировал в сторону кухни. Мне показалось, что двигаться он стал гораздо увереннее, по крайней мере, его не шатало как утром, и он шел довольно быстро.

— Что? Проголодался что ли? Я тебе как обещал, сметаны купил.

Разувшись, потащил пакеты на кухню. Кузька сидел напротив своей миски и ждал. Быстро освоился, однако! Наш чувак, хех.

Пока я доставал покупки, рассказал хвостатому о пожаре и своей сегодняшней встрече с медноволосой красоткой. Кузьма внимательно слушал, следя за моими действиями изумрудными глазами и шевеля ушками.

— Вот ты представляешь, она на меня так глянула, как будто мордой в лужу макнула! Тоже мне — звезда.

Подняв миску с пола и скептически оценив степень испорченности остатков кошачьего корма, выкинул все в мусорку. Помыв посудину и наполнив чистой водой из фильтра, поставил на место.

— Нет, Кузь, вот ты скажи, как лицо не заинтересованное, я что, такой урод? — вопрошал я у кота, наполняя миску творогом. — Чего ей так не понравилось? Ну, подумаешь, одет не в костюм и с пакетами. Это же не повод?

Продолжал я ныть, накладывая поверх творога солидную горку сметаны.

Кузя следил за моими действиями и иногда, как мне показалось, ободряюще мяукал. Под конец, даже встал и потерся о мою руку головой. Правда, сразу после этого он принялся за поедание сметаны, так что я не был уверен, что это знак поддержки, а не благодарность за устроенный ему праздник живота.

— Эх, ладно. Сам не пойму, с чего меня это все так зацепило.

Построгав себе по-быстрому салат и нарезав бутербродов, перебрался в зал. Кузя к этому моменту уже умял весь творог со сметаной и сидел, облизывая усы. Он, было, попытался умываться нормально, но видимо, слюнявить пропахшие лекарством бинты, в которые были замотаны лапы, ему не понравилось, как и размазывать по мордочке эту дрянь. Поэтому кот ограничился облизыванием, стараясь дотянуться языком куда только можно.

В зал Кузя пошел вместе со мной. Там мы с комфортом расположились на диване и следующие три часа смотрели фильмы. Не скажу, что что-то выдающееся, но жить можно. От этого занятия меня отвлек звонок Нины Михайловны. Ветеринар уточнила, все ли у нас по плану и предупредила, что через пятнадцать минут будет. Пришлось в авральном порядке убирать следы своей трапезы. Как-то неудобно встречать женщину грязными тарелками на столе. Оставшиеся до прихода доктора минуты я провел в напряженном ожидании. Кузьма, не подозревающий о том, что ему предстоит, безмятежно развалился на диване и, лениво прищурившись, следил за моими метаниями. Дверной звонок заставил меня подпрыгнуть на месте. Кот только ухом повел, но когда я сорвался открывать, побежал за мной следом.

— Добрый день, Нина Михайловна, — поздоровался я, запуская ветеринара в квартиру.

— Мя, — тихонечко подал голос Кузя, переводя взгляд с меня на женщину и обратно.

Та приветливо нам улыбнулась и тоже поздоровалась.

— Здравствуйте. Ну, как наш пациент поживает? Я смотрю, уже ходит вовсю?

— Ага. Живой и веселый. Ел хорошо, ни на что не жаловался. Настоящий мужик! — отрапортовал я, провожая доктора в зал.

Нина Михайловна рассмеялась. Усевшись в кресло, она поставила на стол небольшой чемоданчик. Очень быстро на столе появились бинты и прочие медицинские принадлежности.

— Никита, где та мазь, что я вам вчера дала?

— Сейчас принесу, — я пулей метнулся на кухню к холодильнику, в который вчера поставил лекарство.

Встревоженный Кузя следовал за мной хвостиком. В итоге, я принес в зал и его и банку в руках.

— Так, а теперь будет самое неприятное. Надо срезать старые бинты, — спокойно произнесла Нина Михайловна. — Держите кота, кстати, как его зовут?

— Кузя, — нервно отозвался я.

Как-то меня вся предстоящая операция нервировала. Кузьку, похоже, тоже. Он предпринял было попытку вырваться, но быстро успокоился.

— Ну что, Кузьма. Надо поменять тебе повязку. Потерпи, — обратилась доктор к моему коту и взялась за дело.

Как и что она делала, я рассказывать не буду. Скажу только, что вся эта операция сильно приблизила меня к преждевременному поседению. Кузя вел себя молодцом. Он только пару раз тихонько мявкнул и часто-часто дышал. У меня сердце кровью обливалось, когда бинты с него снимали. Хватило одного взгляда на то, что там было под повязками, чтобы зажмуриться и начать бороться с приступами тошноты… Как ветеринар с этим справлялась, наверное никогда понять не смогу. Она ведь еще и мазью раны обрабатывала…. Бедный мой Кузя.

— Ну, вот и все, мальчики! — радостно возвестила об окончании экзекуции докторша. — Молодцы. Все у вас очень хорошо, воспаления и нагноений нет, так что не переживайте. Поправитесь быстро. Никаких дополнительных препаратов я прописывать не буду.

— Спасибо, — выдавил я, испытывая нереальное облегчение.

Дрожащими руками, подхватил кота и переместил его со стола на диван. Кузька, похоже, был в легкой прострации и реагировал как-то заторможено. Попрощавшись с женщиной и договорившись о завтрашнем ее визите, я с облегчением выдохнул. Убрав по-быстрому следы операции (бинты, мазь и прочее), устроился на диване рядом с котом.

— Знаешь, Кузь, ты давай поправляйся быстрее. Такие мероприятия не по мне.

— Мяа-а, — вяло согласился со мной хвостатый страдалец.

Больше мы в тот день ничего не делали. Посмотрев еще немножко телевизор, рано улеглись спать. Кот в кресле, я на диване.