Ветреный - Адалин Черно

Леха сидит рядом и какого-то хера подсказывает мне дорогу! Хотя я не слепой и прекрасно вижу черный мерс, который зло перестраивается в потоке и уходит влево на развязке.

— Там частник, — не унимается Леха, которому нужно озвучить каждую очевидную вещь.

— Тачка точно его? Не перепутал?

— Я идиот что ли?!

— А для чего я по-твоему уточняю?

— Его, Ник! Точно! — приятель рывком откидывается на кресло и противно усмехается. — Что ты собираешься делать? Когда догонишь?

— Врезать хочу ему от души.

— Чего? Блять… На хера?

Я молчу и крепче сжимаю кожаный руль. До помутнения хочу! Этот высокомерный мудак напомнил мне, как быстро и люто я завожусь. Я чудом затормозил, когда заметил ее умоляющий взгляд, Ангел вся сжалась и так посмотрела, что я как будто услышал ее просьбу. Остановиться и ничего не делать.

Я остановился, но ничего не делать не могу. Да и как? Как, блять?! Она же боится его, я видел собственными глазами, как она дернулась от его противного голоса и затаилась. Боялась поднять глаза на меня лишний раз и как-то выдать себя и сцепила зубы, когда он по-хозяйски взял ее за талию и притянул к себе.

Ее же передергивает от него!

А я значит насильник? Охуительно!

— Ник, ты главное полегче, — Леха выдыхает и включает папашу. — Тебя отец убьет, если ты опять в историю вляпаешься…

— Смотри, тормозит, — я замечаю красные огни стопов и тоже притормаживаю.

Потом сворачиваю к обочине и паркуюсь за высоким ограждением. Спрыгиваю с подножки внедорожника и иду вперед, чтобы посмотреть что к чему. И уже рвусь вперед через мгновение, но Леха нарывается на прицельный прямо в нос, хватая меня за плечи и удерживая на месте.

— Стоп! Стоп! — зло рычит он. — Это чужая баба! Ты чего, Ник… Совсем?!

Да мне по хер, чужая она или нет, она была со мной и я не могу видеть, как какой-то урод издевается над ней. Он силой выволок ее из машины и бросил на землю, после чего схватил за локоть и потащил дальше. И теперь они скрылись за черным забором частного коттеджа.

Что он сейчас делает с ней? Черт, черт… Если подонок позволяет себе сцены на улице, то что он творит, когда никто не видит? Когда ей никто не может помочь?!

— Убери руки! — бросаю Лехе и толчком бью его в корпус, чтобы он уяснил, что я серьезно. — Я пойду!

— Для чего? Он не откроет и вызовет ментов. И она сама пошла с ним…

— Да заткнись ты!

— Ты слышал, чтобы она кричала? Я нет! Люди обычно кричат, когда ждут помощи. Ник, очнись, она его жена! Это не твое дело, что творится в чужой семье. У них свои порядки, своя жизнь.

Словами он не понимает и я делаю подсечку, опрокидывая его на землю. Леха с глухим грохотом валится вниз и болезненно выдыхает, неудачно приложившись локтем об бордюрный камень. Но тут же вскакивает на ноги и нагоняет меня.

— Спасибо, приятель, — добавляет он, переходя на бег, чтобы держаться рядом. — Лучше туда, сзади.

Он предлагает дело. Я замечаю калитку заднего входа, которая приоткрыта из-за брошенного шнура. Работник копошится у столбиков освещения для палисадника и не обращает на нас никакого внимания. Я ныряю во двор первым, а приятель за мной. Мы оказываемся на квадратной подъездной площадке, которая выводит к гаражу на две машины с автоматическими воротами.

— А он при бабле, — замечает Леха и опять очевидное. — Слышишь?

— Слышу.

Мы сделали всего пару шагов над стенкой, обойдя скрученные мотки электропроводки и сложенную стремянку, как я начинаю различать приглушенные голоса. И один из них точно ее. Да, она… Я ускоряю шаг и слышу ее злые колкие интонации. Она огрызается ему, что-то бросает в запале и выкрикивает слова одно за другим.

— Зря ты это, Ник, — Леха качает головой. — Тебя же и оставят крайним.

— Сука! — орет ее муж, как ненормальный, срывая голос.

Мы как раз огибаем кирпичный дом и видим их. Я смотрю на Ангела… На то, как она падает.

Я зависаю на миг, потому что этот урод только что замахнулся и отвесил ей зверскую ублюдскую пощечину. Она даже не смогла устоять на ногах, беспомощно прогнулась под силой его удара и рухнула на бетонную дорожку.

— Хочешь повторить действия трехлетней давности? — но она продолжает говорить и резким взмахом утирает выступившую кровь. — Я ведь уйду. На этот раз точно.

— Да что ты? — он гадко смеется. — А как же твой племяшка? Маленький розовощекий мальчик? Хочешь увидеть его в морге, Геля?

— Да пошел ты…

— Да что ты! — он замахивается вновь, но в этот раз я успеваю.

Вырубаю его точным ударом в челюсть и грязно ругаюсь, что понадобился всего один. Мало! Но времени нет!

Я наклоняюсь к Ангелу, которая как закрылась руками в ожидании нового удара мужа, так и осталась в скрюченной позе.

— Ангел, — трогаю ее плечо и осторожно встряхиваю. — Ты в порядке?

Она дрожит, но поворачивает ко мне лицо, смотрит потерянным и изумленным взглядом, будто ждала кого угодно, кроме меня.

— Ник?

— Можешь называть меня “Мой спаситель”, — пытаюсь отшутиться, чтобы разрядить обстановку, но она лишь смотрит на меня, и я смелею. Кладу вторую ладонь на ее плечо. — Тебе нужно встать…