Шантаж - Марина Дмитриева

Навстречу нам выбежал Митька. Грудь сжалась болезненным спазмом, сыночек, мой родненький, самый любимый человек на свете!

— Мама, мамочка вернулась! — бросился Митька ко мне, обнимая за талию и утыкаясь носом в мой живот.

Добрый, озорной, темноволосый мальчик… Надеюсь, он не станет таким, как его дед или отец, и вырастет настоящим мужчиной. Глаза заполонили слезы и потекли по щекам. Заплакала впервые с того памятного вечера избиения… Заплакала от безысходности и своей слабости. Не смогу жить без своего сыночка, он моя радость, моя надежда, я должна сделать все возможное, чтобы его детство было счастливым.

— Мамочка, мамулечка, я так по тебе соскучился! Мамочка любимая, наконец-то ты вернулась! — ликовал Димка, как щеночек, радостно подпрыгивая.

— Ты же навещал меня в больнице, да и в санаторий вы с папой приезжали, — стараясь быть прежней, лукаво произнесла я.

— Это совсем не то, когда ты дома… — мой мальчик задумался. — Мне спокойнее.

Боже, спасибо за такое счастье, у меня есть человек, который всегда меня будет любить и никогда мне не изменит.

— Мам, папа совсем не хочет читать мне по вечерам, — пожаловался Митька. — Говорит, что я уже достаточно взрослый и сам умею. Мам, я умею, но когда читаешь ты, намного интересней.

Мне так нравились наши обязательные вечерние чтения… Когда мой мальчик в смешной пижаме с мишками, зайчатами или корабликами ложился в кровать, я поправляла его одеяльце и включала бра, отделяющее мягким уютным светом наше маленькое пространство семейного счастья от остального мира. Любила потом целовать Митьку в лоб и шею, вдыхая полной грудью самый лучший запах на свете — запах своего ребенка.

— Мам, почему ты плачешь? — спросил Митька, заглядывая в мои наполненные слезами глаза.

— От счастья, мама просто очень рада вернуться домой, вот и растрогалась, — сказал Сергей, а в голосе мне послышалось легкое шкрябанье металла — предупреждение вести себя хорошо.

Опустилась перед сыном на корточки, обняла, поцеловала его гладкую щечку.

— Я очень по тебе соскучилась, сыночек. Знаешь что, давай сегодня чуточку раньше ляжем в постель и начнем читать вторую книжку «Волшебника изумрудного города» про Урфина Джюса. Только чур читаем напеременку. Представляешь, когда читаешь ты, мне тоже намного интересней.

Сережа отчего-то не любил заниматься с Митькой, не читал, не делал с ним уроки, не играл, не дурачился с ним. Правда, у них было одно совместное увлечение, куда я не допускалась, гонять на машинках в картинге.

— Ну что, милая, — обхватил меня за плечи Сергей, — пойдем смотреть переделку, я нанял лучших дизайнеров города и очень надеюсь, что тебе понравится.

Переделка поражала масштабами реконструкции, стену снести непросто, неизбежно повредится предыдущая отделка двух объединяемых комнат. Впрочем, работой дизайнеров я осталась довольна, они учли общую классическую стилистику нашего дома и не стали вклинивать элементы хайтека или модного нынче лофта. Моя мастерская, объединенная с библиотекой, представляла собой огромное разделенное стеклянной перегородкой пространство в сорок пять квадратных метров. Но больше всего меня поразили стеклянные шкафы витрины. Они шли целой шеренгой вдоль одной из стен, основание и полки были выполнены из светлого дерева и прекрасно гармонировали с французской раскладкой на окнах. А в углах другой стены расположились шкафы-витрины необычной шестигранной формы. Моим куклам здесь будет очень удобно. За такое богатство можно душу дьяволу продать. Что я и сделала девять лет тому назад. И сейчас этот дьявол, приобняв меня за плечи, довольно спрашивал:

— Ирочка, скажи, хорошо получилось?!

— Хорошо, — безлико, боюсь, без должной степени благодарности, отозвалась я.

— Посмотри, какие шкафы! — хвалился раздувающийся от гордости муж. — Целый выставочный павильон! А вот эти витрины по углам, они еще и вертятся. Сейчас покажу.

Сергей нажал какую-то кнопку на панели около шкафа, стеклянные полки осветились мягким светом и вся конструкция начала медленно вращаться вокруг своей оси.

— Мам, — восхищенно верещал Митька, — теперь ты можешь сделать целую тысячу кукол!

«У тебя ведь нет никакого источника дохода. Ты ничего не умеешь делать, кроме своих дурацких кукол», — вспомнились мне слова мужа той злополучной ночью. Не совсем так, Сережа, у меня еще имеется диплом искусствоведа, с которым в принципе можно куда-то попробовать устроиться работать. Только зачем? Если есть безлимитная карточка, меха, драгоценности, стоящие целую уйму денег. Пока я хорошая жена, супруг не ограничивает меня в финансах.

— Милая, ты рада? По-моему, получилось здорово.

Нет. Не рада, я задыхаюсь в этой золотой клетке… И грудь болит, словно ребра до сих пор все переломаны.

— Ира, почему ты молчишь? — требовательно спрашивал ожидающий более бурной похвалы Сергей.

Потому что мне трудно забыть удары, лишающие воздуха, черные дыры в глазах, вкус собственной крови во рту.

— Очень хорошо получилось, — наконец ответила я и даже нашла в себе силы лицемерно улыбнуться.

Мой протест сейчас ничего не даст… Я не знаю, как буду действовать дальше, но пока нужно притвориться и, как того хочет Сергей, снова стать его ласковой идеальной женой.

— Спасибо, Сережа, — произнесла я, и, хоть в моих словах благодарности совершенно не было искренности, муж, решив, что я полностью покорилась, довольно просиял.

— Рад, что тебе понравилось, милая.

Я даже каким-то чудом смогла не отшатнуться, когда он меня притянул к себе и легонько поцеловал в губы. Правда, застыла соляным столбом, тут уж ничего не смогла с собой поделать.

***

— Сука холодная, — в сердцах произнес Сергей Горяинов, кляня себя на чем свет за то, что не смог тогда сдержаться и притащил девок домой, а потом распустил руки. Кто мог предполагать, что жена надумает так не вовремя вернуться, да еще решится устроить скандал. Он ненавидел, когда ему возражали, в особенности читали нотации, вот и взбеленился. С другой стороны, любимой уже давно надо было преподать урок, чтобы знала свое место и не воображала слишком много…

Однако Иринина апатичная молчаливость и натянутые ответы порядком его настораживали. Черт знает, что там в голове у этой сучки… Ему не нужен развод и тем более дележка имущества. Да и не видел он никого другого в роли своей жены. Как только Сергей познакомился с Ириной Кольцовой, сразу решил, что именно эта утонченная девушка, воспитанная почти как дворянка прошлого, будет его спутницей жизни. Ну и, конечно, влиятельный папа генерал тоже был существенным плюсом к его выбору, который, правда, после раскрытия афер с оружием обернулся огромным минусом. Но, впрочем, на его положении этот скандал, к счастью, мало отразился. Сколько раз партнеры, да и все знакомые, высказывали восхищение его женой: умной, интеллигентной и красивой. Это вам не глупая корова c силиконовыми сиськами, годная только сосать, в Ирине чувствовалась порода, стать. А Сергею Горяинову нравилось, когда ему завидовали и восхищались тем, что принадлежит лишь ему. И какого черта он распустил тогда руки?! Надо побыстрее заделать Ирине ребенка, пусть лучше занимается маленьким, чем за ним следит.