Дублёр мужа - Агата Лав

Я плохо понимаю, что происходит в голове мужа.

Вчера он дышал яростью и едва сдерживал себя. Мне жутко думать об этом, потому что мой Олег не такой. Я помню совершенно другого мужчину из семейной жизни. Да, он был жестким и волевым, но только в бизнесе, со мной он никогда не позволял себе даже намека на силу.

Он настолько изменился?

Что с ним происходило эти два года?

Как он жил?

Черт!

В моей голове сотня вопросов, и самый важный звучит к самой себе — разве он чужой мне? Эмоции схлынули и я вдруг оказываюсь между двух огней. Я испытываю те же нежные чувства к Роме, но моя злоба к мужу утихает. Она не проходит, но притупляется после спокойной ночи. Мне ведь тоже нужно с ним поговорить. Только вот надежда на нормальный разговор призрачная.

Он до сих пор не пришел в себя, старается говорить спокойным тоном, но сам не замечает, как угрожает.

Он сказал — “Будет хуже, Лесь.”

Что хуже? Ему или мне? Что он начнет творить?

— Завтрак, — отзывается Рома из-за моей спины.

Я смотрю на сервированный столик и не могу поверить, что не услышала шум. Так увлеклась мыслями, что ничего не заметила вокруг. Рома садится на высокий стул и добавляет в кофе порцию сливок.

Он успел принять душ и выглядит свежим и сосредоточенным. Видно, что он думает о работе, пытаясь разрулить жесткие дедлайны, которые обрушились на него из-за меня. Он задержался в городе и, судя по всему, не собирается никуда улетать этим утром. Во всяком случае он не похож на человека, который опаздывает на рейс.

— Ты не обязан охранять меня, — сажусь напротив него и подтягиваю свою чашку кофе к себе. — Я всё понимаю…

— Я останусь. Ты не против?

— Нет. Конечно, нет.

Я знаю, что Рома увезет меня, если я попрошу. Только что решит бегство?

И у меня две незакрытые сделки, которые держат меня на работе. Я никогда не была карьеристкой, но мне пришлось выстраивать свою жизнь почти что с нуля, когда пропал Олег. После его исчезновения ушли огромные суммы со счетов и загородный дом, а также сильно поредела телефонная книжка. Зато появились люди, которым он оказался должен пугающие суммы. Я продала машины, гараж, всякое по мелочи и взяла кредит, чтобы выплатить его долги и не лишиться квартиры.

Мне чудом удалось выплыть, и я вдруг обнаружила, что очень непритязательна в быту. Как оказалось, многие роскошные привычки мне достались от Олега, потому что для него слово “статус” имело почти сакральный смысл. А я продала подаренный им белый Mercedes и через полгода со спокойной душой пересела на подержанный Hyundai.

— Ты же разговаривала с Олегом? — отзывается Рома, когда пауза затягивается.

Черт, я с самого утра кручу столько всего в голове, что с трудом отвлекаюсь на разговор. И Рома, конечно, всё замечает.

— Да, он настаивает на встрече.

— Тебе в любом случае придется ехать в квартиру. Документы, личные вещи…

Я обреченно киваю.

— Разговора не избежать, да? — заключает Рома, когда я так ничего и не произношу. — Мы все взрослые люди и попали в невозможную ситуацию. Но с ней надо разбираться…

— Ты прав, Рома, я только жду, когда он чуть успокоится.

— А если нет? Я вчера понял, с кем имею дело, — он пожимает плечами, показывая, что и хуже видел. — Я не боюсь его и тебе не нужно. Я поеду с тобой и прослежу, чтобы он не позволял себе то, что позволил вчера.

Он коротко указывает на мои плечи и напоминает, как Олег жестко схватил меня и затащил в квартиру.

— У тебя остались синяки от его рук, — он сглатывает и я вижу, как ходят желваки под натянутой кожей.

Странно, я принимала душ и не заметила ссадин на предплечьях. Но сейчас опускаю глаза и смотрю на то, что видит Рома. То, от чего ему дурно. Свежие полоски от злых пальцев Олега. Штрихи совсем легкие, едва заметные, все-таки это не удары, а следы от захвата, но смотрится скверно и я ежусь. А потом поправляю рукава махрового халата, чтобы прикрыться.

— Он заведется сильнее, если увидит тебя рядом со мной, — произношу спокойным голосом. — Ты для него как красная тряпка, ты же понимаешь?

— Мне как-то плевать на его ощущения, — Рома во второй раз пожимает плечами, словно мы обсуждаем пустяк и он не понимает, почему я вздумала нервничать, ведь он рядом, а у сильных мужчин всегда всё под контролем. — Если я что-то должен знать о нем, то скажи.

— Например?

— У него было раньше оружие?

— Боже, Рома!

— Я уловил две вещи на пороге вашей квартиры. То, что он вспыльчивый, и то, что он не считает, что два года отсутствия аннулируют брак. Он схватил тебя, как вещь…

— Он завелся, да. Это из-за ревности.

— Ты его оправдываешь?

— Нет, Рома, нет, — я опускаю глаза и пытаюсь придумать, что добавить, я чувствую его правоту, но внутри постепенно спутывается неразрешимый клубок, который я боюсь даже трогать.

— Я не говорил тебе, но я узнавал о тебе по знакомым. Прости, но я многое знаю. Знаю, что он бросил тебя с долгами и свалил, чтобы избежать ответственности. Я был уверен, что он жив, и понимал, что рано или поздно он вернется. Только вот надеялся, что успею больше до его возвращения.

Я смотрю в его глубокие глаза и ловлю себя на мысли, что он успел преступно много. Так быстро и так прочно, что меня тянет к нему и хочется постоянно быть рядом. Чувствовать жар его тела и крепкий запах с сандаловыми нотками. И слышать уверенный низкий голос, который частенько хрипит развязными нотками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Выбери людное место, — добавляет Рома. — Мы встретимся там с ним и поговорим.

Так и происходит. Я пишу Олегу, назначая встречу в кофейне рядом с химчисткой. Сперва отсылаю адрес, а потом ловлю себя на нехорошем совпадении. Именно с этой химчистки начинал Олег.