Сапфировый туман - Ася Ветрова

Пока я завтракала, комната проветрилась и дышать стало легче. На улице разгорался солнечный день. Я выглянула в окно, выходившее прямо на озеро. Над стальной поверхностью ещё клубился туман, солнечные лучи преломляясь, не достигали воды, но создавали невообразимые завихрения, что при хорошем воображении можно было принять за морских чудовищ. Дальше виднелись покатые невысокие горы, покрытые осенним лесом. То тут, то там золото разбавлялось красными и зелёными мазками.

На горизонте горы с двух сторон полого спускались, как бы образуя выход из каменной чаши, где покоился огромный водоем. Я прикрыла створки окна. Надо было согреть комнату, чтобы присмотреть за мальчишкой. А потом мы пойдём гулять. До обеда мне ещё надо искупаться и разобрать гардероб. Что-то же Мелинда должна была носить до того, как от нее избавились? Если она леди, то гардероб должен быть приличным.

Я вдруг вспомнила, что любовницу лэрда Силва называла тоже леди.

«Ага. Лебледь. Очень сомневаюсь, что леди живут под одной крышей с мужчинами без компаньонок и являются официальными любовницами. Да ещё и с привилегиями хозяйки. Блин. Во что меня втянули? За что?»

Я тяжело вздохнула и решила пока не переживать по этому поводу. Единственное, о чём я действительно жалела, так это о своей работе. Кому здесь нужны будут мои знания? Ни инструментов, кроме холодного оружия, ни лекарственных препаратов, ни операционной, ни антисептиков. Сплошная антисанитария. Я о лекарственных травах мало что знаю. Необходимости не было. Ромашка, подорожник, крапива и ещё несколько всем знакомых трав. А здесь, похоже, и такие вряд ли найдешь.

Послышалось кряхтение со стороны кровати, и все мои грустные мысли ушли на второй план.

Малыш был выкупан у камина в импровизированной палатке из простыни, чтобы его не просквозить, перепеленат и накормлен. Благо, молока хватало. Хоть кому-то я была нужна, и меня поддерживало чувство ответственности за малыша. Пока его мама далеко (надеюсь, что с её душой все в порядке), я присмотрю за ребёнком. О том, что эта душа могла сейчас благополучно обитать в моём несчастном теле, я боялась думать. Каково ей придётся в современном мире, если даже здесь она не смогла себя защитить?

Я побоялась выйти во двор, поэтому попросила Силву вывести меня на воздух, где меньше людей.

— Можно на крышу, — сразу предложила она.

Туда мы поднялись по каменной лестнице. Широкая квадратная площадка ограждалась толстыми зубцами. Я отдала ребёнка в корзине Силве, а сама начала обход, выглядывая из каждого проёма.

Вид был потрясающим. Мы находились на высоте примерно пяти-шести этажей. С одной стороны озеро, с другой стороны — склон горы. Ворота с подъёмным мостом вели в нижний двор, где и располагались жилые и хозяйственные постройки. Вокруг всей крепости была высокая толстая стена, а со стороны берега даже две, делящие крепость на нижнюю и верхнюю части. Верхний двор был не таким привлекательным, там виднелись развалины. Похоже, что крепость долгое время пустовала.

— Силва, давно здесь обосновался лэрд Годвин?

Задавая этот вопрос, я рисковала, но могла же Мелинда не знать о таких вещах, если они особо не дружили с мужем?

— Раньше здесь жил одинокий лорд.

— Почему лорд, а не лэрд? — поинтересовалась я.

— Он из пришлых был. Аж из самой Франции или Германии. Не знает никто. О нём рассказывают жуткие истории. Он был очень страшным. Так говорят, — объяснила она, округлив голубые глаза. — Такой высокий, что касался головой о притолоку (я сразу вспомнила Годвина в монастыре), когда входил в дверь. Худой, как скелет и покрытый шрамами. Даже через лицо проходил жуткий шрам, нос поэтому обвисал, делая его похожим на хищную птицу. Да, он ещё и хромал на одну ногу.

— И что в этом страшного? Покалечила, небось, война мужчину. Многие имеют шрамы и хромают. Даже рук и ног не имеют.

— Не скажите, госпожа. Говорят, что он уходил ночами. А факел часто видели у берега. Были слухи, что он занимается контрабандой. Связан с разбойниками. Правда, никаких контрабандных вещей никто не видел. Или он так их прятал, что никто и не смог найти.

— А искали? — не выдержала я.

— Не-е-е. Его ещё считали колдуном. Поэтому боялись, — наклонившись ко мне ближе, прошептала девушка.

— Да ладно? — удивилась я, тоже округляя глаза, чтобы девушка была заинтересована в продолжении рассказа.

— Да. Он исчезал из крепости и появлялся внезапно. Так и не смогли за ним проследить. А отряд англичан, что за ним явились незадолго до битвы, вообще исчез. Без следа.

— Ты говоришь о… — задержала я дыхание. Понять о чем речь, можно было догадаться. Клетчатые пледы говорили о том, что я в Шотландии. Мне ещё более повезло, я в горной Шотландии. Далеко на севере страны. А может, это и к лучшему. Здесь люди суеверные, но в лучшем в виде. Верят в сказочных персонажей и не так фанатичны. Я уже догадалась в каком я времени.

«Господи, этого не может быть»

— Ага, у ручья Бэннокберн. Лорд Габриэль тоже там был. Когда его привезли, он был тяжело ранен и прожил всего год после этого. Хотя, он и так уже был достаточно стар. Даже старше Кайдена, — Силва издала печальный вздох. — Вот в те времена в крепости и появился наш хозяин. Говорят, что нашему языку господин научился здесь. Лопотал на непонятном наречии. А больше молчал. С ним долгое время жил наставник, который появился на похоронах лорда Габриэля вместе с нашим королём, — ещё тише произнесла она и оглянулась, как будто нас могли подслушать.

— Сам..? — выждала я.

— Брюс. Ага, лорд Аннандейл. Тогда ещё только барон.

— Боже праведный, — воскликнула я.

С одной стороны испытала восторг, что прикоснулась к истории, с другой стороны внутри разлился леденящий холод.

Я нахожусь во времена позднего средневековья. Возможно, что бывший хозяин крепости был беглым тамплиером из Европы. Известно ведь, что Брюс сам член ордена храмовников. Магистр Ордена Чертополоха. Капец. А кто тогда Годвин? Что здесь прятал лорд Габриэль? И, вообще, причём здесь я? Вернее, Мелинда? Быть не может, чтобы она не была связана со всем этим. Боюсь даже предположить, кто мой покровитель. Абзац!»

— Не так быстро, Силва, — хрипло произнесла я, опираясь о крепостную стену.

— Вам плохо, госпожа? Может, вернёмся? Вы ещё не оправились от родов, — забеспокоилась девушка.