Обращенная для Господина - Чарли Маар

Марина

- Все в порядке? - Йен Хазард заботливо подал руку своей паре, когда та выбиралась из машины. Цепкий взгляд оборотня прошелся по лицу Мары. Казалось, волк хочет разглядеть в ее облике малейшие изменения, которые могли бы вызвать у него тревогу и беспокойство о ней. Как же я завидовала им. Ведь их любовь не под запретом, они вправе оберегать друг друга, заботиться, любить. Они могут смеяться вместе, радоваться, касаться друг друга. Они ждут своего малыша. А у меня, интересно, вообще будут дети? И кем будет их отец, если с Маркусом мы быть не можем?

- Конечно. Все отлично, - как-то чрезмерно позитивно ответила подруга и покосилась в мою сторону. Что-то определенно не так. Мара ведет себя слишком странно. Что она от меня скрывает?

Спустя пару секунд, Йен тоже бросил на меня хмурый взгляд и сощурился.

- И я нормально, - торопливо произнесла и зашагала к особняку. Наверняка Мара сама расскажет оборотню обо всем, что произошло. А я хочу побыть одна, просто закрыться в своей комнате, никого не видеть и не слышать. Может, это неправильно, пытаться справиться с болью в одиночестве, но к каким-либо другим способам я сейчас была не готова.

- Мариш, не уходи далеко от резиденции, ладно? - прокричала мне вслед Мара. - Помнишь, что я тебе говорила про опасный клан вампиров? Нужно быть осторожнее, пока Маркус с ними не разобрался.

Маркус. Даже его имя слышать больно. Внутри все переворачивалось. Коротко кивнула подруге и пошла дальше. Когда я поднялась на крыльцо, отголоски разговора между Марой и Йеном все еще доносились до меня.

- Какой еще клан вампиров, черт возьми?! И почему у Марины нет запаха?

- Я тебе сейчас все объясню. Тише ты, не рычи. Маришке и так не сладко пришлось...

Наверное, стоило остаться и дослушать, что Мара еще скажет. Возможно, что-то важное о Маркусе или о вампирах, возможно, мне стоило подробно рассказать о том человеке с черными глазами, который был на кладбище. Седрик ведь не видел его глаз. Но на меня навалилась такая неимоверная усталость и апатитя. Поэтому единственное, что я смогла сейчас сделать, это открыть двери особняка и кое-как доплестись до комнаты. Там я рухнула на кровать и провалилась в темноту.

В темноте на меня снова смотрели синие глаза Маркуса, только в этот раз его взгляд был насмешливым, жестоким. Ему весело наблюдать за тем, как я страдаю? Почему он так на меня смотрит? Он наслаждается моей болью?

Его красивое лицо вдруг стало растворяться в черноте, а не его месте возникло другое. Ликадия. Она тоже надо мной смеялась. Ей нравилось то, что с Маркусом быть я никогда не смогу, потому что она хотела занять мое место.

"Ты не та... не та..." - шипела она. Потом голос Ликадии сменился на голос Маркуса и тоже твердил, что я не та.

"Перестань. Ты убиваешь меня..." - я заплакала, глядя на него, потянула к нему руки, но он не был настоящим. Он был призраком сна. Игрой подсознания, растворяющейся в темноте, стоило коснуться ее фальшивого образа.

"Маркус..." - попыталась удержать исчезающую дымку перед собой. Удержать, хотя бы на одно мгновение, согреться в нем. Мне было слишком холодно. Почему мне так холодно?

"Камилла", - неожиданно раздался незнакомый голос. Или все же я уже слышала его... "Камилла..."

В черноте передо мной, на том месте, где только что был Маркус, возникла фигура того человека с кладбища. Дарио Маккоя. Его глаза были такими же черными, как сегодня утром, когда я оглянулась и посмотрела на него. Внутри них словно поселилась абсолютная пугающая пустота.

"Я не Камилла. Я - Марина" - прошептала, отступив на шаг назад, но он лишь двинулся за мной.

"Ты - Камилла. Ты моя".

Его образ начал размываться и сменяться новым. Теперь передо мной стояла девочка. Маленькая рыжеволосая с зелеными глазами. Как у меня. В руках она держала сломанную куклу. Я вспомнила эту куклу. Это была моя кукла. Я пристально вгляделась в лицо девочки. Странно, но она была одновременно похожа и не похожа на меня.

"Привет" – сказала ей и ласково улыбнулась. "Кто ты такая? Ты хочешь мне что-то сказать?"

Девочка тоже улыбнулась и протянула мне игрушку, а когда мои пальцы коснулись куклы, глаза ребенка вдруг стали черными. Будто наполнились тьмой.

"Камилла..." - раздался следом голос. Я отдернула руку и тут же проснулась.

Сердце в груди грохотало как сумасшедшее. Я выпрямилась на постели и прижала ладони к губам. Все хорошо. Это был сон. Просто сгусток сильных переживаний за день. Я у себя в комнате. И больше здесь никого нет.

Перевела взгляд на окно. На улице совсем темно. Сколько же я проспала? Оглядела себя и удивилась, что укрыта одеялом. Мара заходила? Машинально похлопала ладонью по карману джинсов. Мало ли смесь выпала и подруга ее обнаружила. Но нет, склянка была на месте. Я облегченно выдохнула и откинула голову на подушку.

Что это был за сон? Какой-то жуткий кошмар... И почему мне приснился тот тип с кладбища? Видимо с Марой поговорить все-таки придется... Причем, чем скорее, тем лучше..

***************

Интересно, мой запах уже вернулся? Скорее всего, да. Средство ведь не может действовать так долго. Встав с кровати, я достала склянку из кармана, положила в ящик комода под белье, и направилась в душ. Мне захотелось смыть с себя этот день, прежде чем я отправлюсь на поиски подруги. Может, поговорить вообще лучше с утра? Наверняка Мара уже прилегла отдохнуть или проводит время с Йеном. Зачем им сейчас мешать своими тревожными подозрениями? Ночь вряд ли что-то сильно изменит.

Одна из ванных комнат была рядом с моей спальней. Я повесила халат на вешалку, сняла с себя одежду и кинула в корзину с грязным бельем. После чего включила воду и ступила под теплые струи. Палец, который я поранила утром об розы, все еще был заклеен пластырем. В памяти снова возник образ Дарио Маккоя. Он не должен был мне присниться. Я не знаю его. Но почему-то в душе творилось что-то странное после сна. Будто я упускаю нечто важное, значительное. Черные глаза мужчины. И у девочки во сне глаза были тоже черные. У девочки, которая являлась мной и не мной одновременно. Может, это та самая Камилла? Что я вообще помню о своем детстве до того, как попала в клан к Варранам? Собственное говоря, ничего. Я была слишком маленькой. Возможно, у меня была или есть сестра-близнец? Да не может быть такого. Почему ее тогда не забрали тоже? И почему мне никто о ней не рассказывал? Кто-то ведь должен был о ней знать.

Приняв душ, накинула на себя халат и посмотрела в запотевшее зеркало. Провела ладонью по стеклу, чтобы увидеть свое отражение. Из зеркала на меня смотрела уставшая девушка с безжизненными глазами. Казалось, даже ярко-зеленый цвет ее глаз стал тусклым и поблекшим.