Охота на генерала - Анна Штогрина

Марго.

Жизнь начала налаживаться: ведь я по-прежнему живу у себя в доме , Эрик получил по заслугам, моей жизни ничего не угрожает и, в конце концов, сама жизнь продолжается!

Солнечные лучи ласково обнимали меня и прогревали душу, ведь еще несколько дней назад там был сплошной лёд, ужас и страх. Теперь на душе было гораздо спокойнее, я полна сил двигаться вперед!

Я очень хотела убедиться что усатый прокурор Ильин засадил Эрика за решетку. Поэтому на следующий день я отправилась прямиком в прокуратуру.Припарковавшись у знакомого мне здания, я спешно вышла из машины и направилась в кабинет к Ильину.

Как только он меня увидел сразу расплылся в довольной улыбке и предложил выпить чашечку чая из его потертой железной кружки, но я культурно отказалась. Я пришла по делу, а не чаи гонять.

Ильин, поглядывал на меня своими по-свински мелкими глазками, воодушевленно тараторил:

- Да этот мелкий засранец точно сядет надолго! Будь спокойна, душенька ! Ну как мы его... Жаль ты не видела! Слушай, а может пива вечером попьём? - как бы невзначай предложил он и заёрзал на своем стуле.

Нет уж, с ним пиво пить я точно не собиралась! Как только я поняла, что он пытается оказывать мне знаки внимания, я поспешила покинуть его кабинет. Ну так на всякий случай, от греха подальше.

Тем более, все что я хотела узнать, он уже рассказал. Эрика будут судить за убийство отца и покушение на мою жизнь. И теперь этому ублюдку не отвертеться!

В радушных мыслях я распахнула парадную дверь здания прокуратуры, и обмерла на месте. Прямо мне на встречу шел ОН!

Мой генерал... Мой Герман...

О, я чуть не лишилась чувств прямо там! Сильный и суровый, весь пронизан мощью стальных мускулов, которые не скрыть даже классическим костюмом. Буровой уверенно шагал прямо ко мне.

Я невольно вжалась в стену, чтоб не сползти от такой неожиданности на пол, прямо к его ногам.

Я неотрывно смотрела в его строгое лицо с несколькими морщинками между бровей и ровным шрамом на небритой щеке. Его губы были поджаты в одну линию. Я тщедушно пыталась словить его холодный безэмоциональный взгляд на себе. Надеялась, что увидев меня, в нем промелькнет искра. Хоть слабый отблеск заинтересованности в серой вязкой ртути.

Поравнявшись со мной, Герман равнодушно мазнул по мне стальным взглядом. Пронизывающим и острым, как наточенный клинок. Кажется, он на миг стал раздраженнее и злее. Я замерла, не дыша. Но шлейф его властного агрессивного запаха успел проникнуть в легкие и вызвать трепет в сердце. Для меня все происходило, как в замедленной съемке. Я жадно ловила каждое его движение. Вспоминала, все мелочи в его брутальной внешности. И кисти рук с мозолями от боксирования груши на костяшках, и тонкие выпуклые вены, что рассекали его запястья и уходили под белый манжет рубашки. Я знала, что выше они расходятся и опоясывают налитые бицепсы и трицепсы. Я сжала кулаки, чтоб сдержаться и не потянуться к его твердым стальным рукам. Не сжать его плечи. Не прижаться к его широкой мощной груди.

Герман сделал еще шаг... я замерла в предвкушении, но... ничего не произошло. Прямо абсолютно ничего. Он просто прошел мимо, чуть не сшиб меня волной своего всесилия и грубой надменности. На последок Буровой мазнул туманным взглядом по моей хрупкой фигурке и больше не смотрел в мою сторону....

Моя любовь безответна! Он не знает, не помнит меня. Презрение - это единственное выражение лица, которым он успел наградить меня, перед тем, как скрыться за дверью прокуратуры. Скорее всего, он уже и забыл мой приход к нему в дом. Когда я истерила и вешалась ему на шею. Такого мужчину сложно завоевать. Обратить на себя его внимание. Получить благосклонное разрешение приблизиться в его интимную зону. Очень ограниченному кругу людей было позволено вступить под защиту личной ауры Бурового. Хищной и всесильной энергетики. И я сейчас точно была исключена из этого круга счастливчиков.

Я для него пустое место. Навящевая глупая девчонка. Абсолютно ничем не выделяющаяся из толпы подобных инфантильных фанаток. Уверена, что на него многие девушки вешаются. Бросают томные взгляды на богатого и красивого мужчину.