Заклятые враги - Василиса Прекрасная

Господи, не дай мне погибнуть в этом огне, а мой он или твой, я не знаю.

Виджей Купер

Как полный дурак ждал, прислушиваясь, когда она выйдет и пойдёт мимо комнаты. А сколько раз останавливал себя, от того, чтобы ворваться в ту дверь? Не сосчитать. Кляня её и себя, за эти мысли. Пытался отвлечься, но ничего не помогало. Даже, сидя за столом и делая домашку, чутко прислушивался за звуками в коридоре.

Два часа! Она проторчала там целых два часа. И дверь ей открыл Адам. Этот тихоня был странным выбором, но кто я такой, чтобы понимать Талию? Может ей нравятся именно такие?

Стоило раздаться лёгким шагам под дверью, даже не успел себя остановить, как уже распахнул её, нависая над проходящей мимо девчонкой.

— Малявка! — рявкнул.

— Ку-купер? — заикаясь, проговорила она, вздрагивая от неожиданности.

— Он хорош, да? — злость подпирала изнутри.

— Кто? — ну просто святая невинность.

— Адам, конечно же. Или там был и Мюррей? Соображали тройничок? — меня откровенно несло.

МакЭвой растерянно смотрела на меня, будто говорю на каком-то неизвестном ей языке. А я пытался понять, почему это вообще меня заботит. И судя по её растерянности, не я один такой.

— Не думаю, что это хоть как-то тебя касается, Купер, — задрала она свой высокомерный нос, но судорожное сглатывание выдавало её волнение.

— Малявка выросла и даёт всем направо и налево, интересно, что будет, если об этом узнает твой аристократ-папочка?

От этой фразы её глаза воинственно сверкнули и она, перестав трястись, подошла ближе.

— Дурак! Как ты смеешь говорить такие вещи обо мне? — с этими словами МакЭвой толкнула меня в грудь.

От этой выходки невольно сделал шаг назад, чем сразу воспользовалась девчонка, прошмыгнув мимо в сторону пожарной лестницы.

Не знаю, зачем опять сделал это, но быстро перехватив её побег, развернул к себе. А ведь обещал, что больше никогда до неё не дотронусь! Но эти мысли не задержались надолго, так как эти чёрные от ярости глаза, приоткрытый рот с вырывавшимся из него хриплым дыханием, манили до безумия. Манили так сильно!

Хотелось убедить себя, что и на этот раз она снова сделала первый шаг, но это было жалкое враньё. Именно мои губы с силой впечатались в неё. Это было ни капли не похоже на прошлый поцелуй. Жарче! Гораздо жарче! Когда пылающая ненависть начала перерастать в это? Когда всё это стало таким желанным и необходимым? Я не знал, но прямо сейчас казалось, что умру, если прервусь.

Буквально через несколько секунд, её, видимо, что-то отрезвило и, вынырнув из этого водоворота, она попыталась отвернуть голову. Понимая, что надо отпустить, но не смог. Несильно, но крепко удерживая. Снова вжимаясь в её почти стиснутые губы. И даже это лёгкое сопротивление не отрезвляло, а заводило ещё больше. Потому что понимал, что это было несерьёзно.

Но миг пришлось остановиться, чтобы сделать вдох и заглянуть в эти глаза.

— Нет, Купер, нет! Это неправильно! — пытаясь вырваться и отойти, в почти благоговейном ужасе лепетала она, но тем самым прижималась и тёрлась ещё сильнее. — Хватит!

Не слушая, не понимая, со стоном снова поцеловал такие сладкие губы. Пусть неправильно! Зато, как горячо! И так нужно. Сердце отбивало настолько громкие удары, что оставалось удивляться, как всё общежитие не вышло посмотреть на эту сцену.

И вдруг поцелуй начал перерастать во что-то другое, более глубокое. Не сразу понял почему. Это МакЭвой сдалась, со стоном приоткрывая рот шире, и от этого изменилось всё. Шевелила губами в ответ, отвечая лёгкой лаской, от которой по позвоночнику прошла лёгкая дрожь. Талия с каждой секундой становилась всё смелее, встречая мой язык и начиная отвечать с тем же пылом.

От такого, не выдержав тихо зарычал, прижимая её тело, почти распяв его по своему, вынуждая ощутить напряжение в штанах, терзая, кусая, медленно сходя с ума. Глубоко. Горячо. Влажно.

А в тот момент, когда рука МакЭвой начинала зарываться в мои волосы… Пришло осознание. Боже! Что я творю?

Реальность наступила резко и неожиданно, обдавая леденящим ощущением правильности и неправильности происходящего. Отпрянув, против воли заглянув в чёрные, передёрнутые дымкой глаза. Девчонка задрожала всем телом, подняв руку к своим распухшим губам.

Невольно облизнул свои, ищущая её вкус и это откровенно взбесило!

— Почему ты не остановила меня, малявка? — снова начинала накатывать злость, но только на себя. — Или, такая уродина как ты, считает, что такой товар, как я, тоже сойдёт? И для тебя в порядке нормы обжиматься со всеми по углам?

— Да ты совсем рехнулся, Купер! — прорычала она, снова вкидываясь от этих слов. — Не подходи ко мне больше, понятно?

Сузив глаза, смотрел, как она разворачивается и прямая, как палка, громко и возмущённо топает в сторону лестницы. На этот раз точно не стал её останавливать. Потому что она, чёрт возьми, права! Это безумие пора прекращать. Она долбанная аристократка в энном поколении, а я всего лишь уличный мальчишка. И этого никогда не изменить. Но от этой мысли накатил новый приступ злости. С силой ударив рукой об стену, не замечая боли, пошёл в свою комнату. Кажется, у меня была настойка. Самое время напиться! Правда, планировал оставить её на завтра, но видно… не судьба.