Анечка - Татьяна Анина

Рядом с кабинетом была отдельная жилая комната. В неё можно было попасть из самого кабинета и из кухни для секретаря.

Одно окно солидного размера, с видом на шумный проспект. Настолько большое и чистое, что иногда казалось, сидишь прямо на улице. Поэтому оно всегда было закрыто жалюзи. Второй этаж. С пешеходной дорожки у дома напротив, из машин на проезжей части постоянно в окно заглядывали праздные зеваки и шибко любопытные.

Рома никогда не поднимал жалюзи. Но в этот раз открыл и решил, что всегда будет так. Пусть даже в здании по соседству его увидят. Всё равно.

Это Инга со своей «норой» его так впечатлила. Хотелось света и желательно солнечного.

А ей от таких лучей плохо. Он больше не смотрел на фото страдающих болезнью Гюнтера, они запечатались в памяти. И под пластырями Инги нет кожи. Тело ей, конечно, великолепно соорудили. Видны были несколько рубцов на плечах, но это не портило картину в целом. Девушка была шикарной. Оставалось сделать из неё подходящую, раскрепощённую любовницу.

Заправленная кровать, на которой Роме часто приходилось спать. Именно на ней он собирался раздвигать ножки Инги, а не на диване. Потому что Лань особенная, её нужно в кроватке трахать, а не там, где всех шлюх до неё.

В шкафу десяток костюмов и свежие рубахи. Бельё, в санузле пена для бритья. Часто приходилось ночевать или приходить в грязном уставшем виде, поэтому здесь его второй дом, а скорее всего, первый по значимости. Потому что здесь есть Александра, секретарь, которая позаботится о нём. Она ему дана свыше и Лёшей. Поэтому и зарплата у неё в три раза больше, чем у других секретарей в таких же фирмах. И пальцем Рома её ни разу не тронул, хотя иногда хотелось шлёпнуть по аппетитной упругой заднице. Но ни-ни, даже взглядом. И тоном серьёзным с Сашенькой разговаривал. Одни словом, повода не дал Лёше и Саше усомниться в том, что он вполне себе человек разумный, а не зверь, как многие думают.

Был в комнате небольшой обеденный столик из массива сосны, покрытый белым лаком, для завтраков и бывало для ужинов. На обед Шиша всегда выезжал за пределы офиса.

На завтрак у Романа Владимировича была овсяная каша, варёное яйцо и три бутерброда с сыром. Чёрный кофе и пятьдесят грамм коньяка.

Кашу варила Александра. Так руку набила – вкуснотища.

Рома завтракал и смотрел в своём ноутбуке оборот документов. Ничего не обнаружил подозрительного. Возможно, Саша говорила о бумаге, в электронном виде документы были в порядке. На подпись ему приносят документы проверенные. А это значит, вряд ли что можно сделать исподтишка.

Зазвонил телефон. Рома ответил на незнакомый номер. Рявкнул в трубку, а там мгновение молчали, а потом несмелый голос адвокатишки Линёва.

– Роман Владимирович? Это Николай Журавлёв, мы с вами вчера встречались.

– Привет, Колян, – жевал бутерброд Рома, просматривая работу дилерских центров, но на практике шарашкиных контор, по отбору денег с населения всеразличными способами и впихивания тухлых вёдер за большие суммы денег.

– Я подумал над вашим предложением. И готов поговорить с вами ещё раз, – боязливо прошептал в трубку юрист Линёва.

– Завтра с утра в моём офисе. Секретарше скажешь, что тебя ждут.

Рома отключил телефон и дотянулся до кнопки с диспетчерской связью.

– Сашенька, завтра с утра придёт некий Журавлёв, запиши его. Без очереди. И убери здесь.

– Хорошо, Рома Владимирович, – тут же ответила испонительная и во всём великолепная Саша.

Вообще пара Алексей-Александра напоминали ему другую пару, которая сформировалась ещё в школьные годы. Память о них Рома хранил в своём сердце и лелеял надежду с Катей Тугариной и Никитой Савиным однажды встретиться.

Он плеснул в горького кофе, ароматный коньяк и вместе с чашкой вернулся в кабинет.

Понеслась работа.

Реклама в интернете обещала шикарные авто на процент ниже, чем у производителя. Покупатели в их городе часто неместные, поэтому приезжают с надеждой, что купят машину, как на картинке. По приезду узнают, что машина в другом салоне или в пути. Их уговаривают оформить залог и немного подождать. Залог обычно десять или двадцать тысяч, и возврату не подлежит. Через пару-тройку часов, когда клиент вымотан и раздражён, его начинают обрабатывать. Машина, за которую он отдал залог: упала с конвейера, скатилась с автовоза и в дребезги, или ещё какая-нибудь хрень приключилась. И предлагают иную машину по схожей цене. Так впаривются вёдра с гайками и зарабатываются лихие деньги.

Не Рома эту схему придумал и даже не Гусев, это общепринятое кидалово во всех уголках страны. Дело прибыльное, и пока за него не выставляют срок, оно будет цвести и процветать.

Было ещё много схем, которые работали у Ромы. Поэтому автоцентры часто оформлялись на «бабушек», а самое чистое дело Ромы, сверхприбыль не приносило, а было для отмазки – образцово-показательным.

Там где лихие деньги, там лихие люди.

И только в бухгалтерии у него сидела новенькая Люся, которая оказалась очень образованной, но при этом тупой и бесхитростной. Она дорабатывала последние месяцы, потому что честному человеку в его фирме не место. Это не касалось Саши-Лёши.

Вряд ли в бухгалтерии дело. Рому не отпускала мысль, что кто-то под него копает. И он искал в своей базе.

Саша выслала фамилии проворовавшихся менеджеров с адресами. Шиша скинул инфу на другой электронный адрес и набрал номер.

– Клинов? – рявкнул он в телефонную трубку. – Мыло проверь. Нужно проучить, только ласково.

– Без проблем, Роман Владимирович, – пробасил Клинов, руководитель «другой» его охраны, которая в офисе не появлялась, а сидела в его загородном доме.

В его бизнесе без таких личностей, как Клин, никуда. Бывалый, сидевший старый, но бойкий.

У Шиши даже дом был за городом, в котором он появлялся, когда устраивал встречи необходимые для ведения бизнеса. Деньги были.

А семьи нет.

Как бы он не старался, не получалось у него с девушками больше двух недель. Одну женщину не выдерживал, славно так сваливал к другой или один оставался. Последняя клава зацепила его на месяц, но и отходняк от токсичных отношений был полгода.

Шесть месяцев! Рома не трогал, не желал женщину. Лань даже жалко стало. Воздержание выльется последствиями именно на неё.

Он посмотрел на время. Сорвался с места. У него обед с Ингой.

Полетел птахой, на крыльях любви.

Интересно, насколько его в этот раз хватит?