Заноза для драконов - Елена Арматина

Увидев такой сон, проснется даже самый уставший ежик. Я же вскочила, словно ошпаренная, оглядываясь по сторонам. Ночь, темнота и только цветастая занавеска зловеще хлопает на ветру.

Ежик! Ну и приснится же такое! Потянувшись к ночнику, запуталась в простыне, грохнулась и больно стукнулась коленом. Включив, наконец , свет, я обиженно заплакала, потирая ушибленную ногу. Посмотрела на часы – скоро утро, спать уже можно не ложиться, все равно не засну.

После того, как умерла моя бабуля, я частенько просыпалась перед самым рассветом. В такие моменты я особенно остро чувствовала свое одиночество.

Я очень рано осталась без родителей.

Я была еще крохой и ходила в детский садик, когда к нам в группу однажды зашли две суровые тетки, напугавшие нас, малышей. Пришли они по мою особу, сообщив, не церемонясь воспитателям, что мои родители погибли в аварии. До меня тогда смысл этого выражения "погибли в аварии" не особо дошел, но однозначно, было очень страшно.

Весь тот вечер и ночь я просидела в большой комнате с несколькими кроватями. Все они были не заняты и мне, крохе, было очень страшно одной, в темноте. Я то проваливалась в сон, то пугливо просыпалась от того, что где-то хлопнула дверь. Или  проехала за окном машина.  В очередной раз я проснулась, потому что за дверью кто-то громко спорил. Я тогда  залезла под одеяло, крепко зажмурила глаза, и тихо плакала, звала свою маму.

Мама не пришла. Но я очень хорошо запомнила ощущения, когда с моего, скрутившегося в клубок тельца откинули одеяло и мягкие руки, пахнувшие сдобой и корицей, подхватили меня и прижали к пышной груди.

- Не бойся, куколка моя, - бормотала бабуля, заворачивая меня в свой пуховый платок и унося прочь из той страшной комнаты.

С того самого момента именно она заботилась обо мне, любила  и сдувала с меня пылинки. Словно почувствовав, что ей придется вскоре  покинуть меня, однажды перед рассветом бабушка разбудила меня. Мне тогда едва исполнилось семнадцать лет, я училась в  выпускном классе, а по вечерам бегала на подготовительные курсы, мечтая стать врачом. Бабушка положила передо мною  заранее оформленные завещание и дарственную, несколько пластиковых карт, витой из черного металла браслет и простой листочек в клеточку.

- Виктория, - необычайно строго тогда сказала она, - мне уже пора собираться.

Каким-то образом я сразу поняла, о чем она говорит. Но громко хлопнув рукой по столу, она  прикрикнула на меня:

- Не смей плакать! Ты недолго будешь одна.  Если хочешь, можешь поступать в свой институт…

- Академию, - поправила я ее.

- Это совершенно неважно и бесполезно. Но если хочешь, поступай. Я не против. Вот здесь мое завещание и документы на ТВОЮ квартиру. Денег, лежащих  на этих картах, хватит тебе надолго. Браслет наденешь, когда исполнится восемнадцать. А вот здесь, - она пододвинула ко мне листочек, - номер телефона. Тебе ни о чем не придется беспокоиться, когда я умру. Просто позвони. И скажи: "Мать дракона ушла". Затем садись и жди.

Помню, как я тогда испугалась. Ночь, едва занимающийся рассвет, всегда добрая ко мне бабуля, вдруг сурово со мной говорит и уж совершенно сумасшедшее " Мать дракона ушла".

Я тем утром уходила в школу, спрятав предварительно документы, карты, браслет и листочек в клеточку. Мое странное настроение тогда не развеяли ни вновь приветливая бабулина улыбка, ни ее теплые, на прощанье объятия.

А вечером, вернувшись из школы, мне пришлось позвонить по номеру телефона, написанном на листке.

Я помню, как дрожащей рукой набирала номер, помню гулкое молчание в трубке. И свое робкое "Мать дракона ушла".

Уж совсем обмерла, когда из трубки донеслось шипящее: "Скоро будем". И чуть не сошла с ума, когда в следующее мгновение раздался звонок в дверь.

Мне, действительно не пришлось ничего делать самой. Странные мужчины в темных костюмах, с не менее  странными линзами в глазах, каждый раз, встречаясь со мной взглядом, чуть склонялись в поклоне. Если эти фрики хотели меня напугать, то им это удалось. Смотреть в их глаза, в которых вместо нормального зрачка была узкая щелка, не было сил. Поэтому я все время тщательно отводила от них глаза. Они все организовали. Мне же оставалось покорно, как кукле следовать их указаниям. Когда все закончилось, один из них, в очередной раз поклонившись, сказал:

- По любой проблеме, принцесса,  звоните по телефону. И не забудьте о браслете.

Ффу, какая фамильярность! Постараюсь не звонить. И больше не звонила, хотя номер телефона выучила назубок.

Сама себе я тогда показалась бесчувственной. Но первую ночь я проспала в пустой квартире без единого сновидения, без единой слезинки.

Только с тех самых пор я иногда стала просыпаться перед рассветом

Точно так же, как и сегодня. Глядя сонными глазами в потолок, я вспомнила о браслете. Восемнадцать мне исполнилось позавчера, а браслет я так и не надела.

И что делать? Что должно произойти, если я его надену? Как-то боязно мне.

Я встала с постели, прошлепала босыми ногами на кухню и включила чайник.

Пока закипает вода, вернулась в спальню и достала из тумбочки  бережно завернутый в тряпицу браслет.

Обмерла, увидев, что он слабо мерцает. Я не доставала его с того самого момента, как бабушка велела его спрятать. Но точно помню, что тогда он не сиял.

Я не решилась надеть его, а завернула и положила в свою сумочку. Может, примеряю его позже, при дневном свете. И в присутствии других людей. А то он как-то странно меня будоражил.

За окном проехал автомобиль. В промелькнувшем из окна  свете его фар, что-то блеснуло в моей постели. Я включила свет и улыбнулась. Кулон. Мой подарок на день рождения. Может, это Сьюзи его подарила, а я и забыла?

Я также, как и браслет, бросила его в сумочку.