Пятьдесят оттенков свободы - Эрика Леонард Джеймс

В какой-то момент он хватает меня за руку и кружит сначала в одну сторону, потом в другую, и я понимаю, что Кристиан вернулся. Я улыбаюсь. Он тоже.

Мы танцуем вместе, и это так здорово, так весело. Либо позабыв, либо подавив гнев, он виртуозно кружит меня на нашем маленьком пространстве танцпола, ни на мгновение не отпуская. С ним я легкая и грациозная. С ним я сексуальная, потому что таков он сам. Он дает мне почувствовать себя любимой, потому что, при всех своих оттенках, хранит в себе море нерастраченной любви. Наблюдая за ним таким, веселящимся, можно подумать, что это самый беззаботный человек на свете. Но я же знаю, что любовь Кристиана омрачена проблемами гиперопеки и контроля, хотя от этого люблю его не меньше.

Я совсем запыхалась. Одна песня плавно переходит в другую.

– Посидим? – выдыхаю я.

– Конечно. – Он уводит меня с танцпола.

– Я такая горячая и потная, – шепчу я, когда мы возвращаемся за столик.

Он притягивает меня в свои объятия.

– Я люблю, когда ты горячая и потная. Хотя предпочитаю тебя такую наедине, – мурлычет он, и сладострастная улыбка приподнимает уголки его губ.

Такое чувство, будто инцидента на танцполе никогда и не было. Я немного удивляюсь, что нас не вышвырнули. Оглядываю бар. Никто на нас не смотрит, а здоровяка-блондина нигде не видно. Может, он ушел, или, может, его вышвырнули. Кейт с Элиотом ведут себя на танцполе до неприличия раскрепощенно, Итан с Миа – чуть сдержаннее. Отпиваю шампанского.

– Вот. – Кристиан ставит передо мной еще один стакан с водой и внимательно смотрит. Выражение лица выжидающее. Оно говорит: «Выпей. Выпей сейчас же».

Делаю, как сказано. Кроме того, я ужасно хочу пить.

Он вынимает бутылку перони из ведерка со льдом, ставит ее на стол и делает затяжной глоток.

– А если бы здесь была пресса? – спрашиваю я.

Кристиан сразу же понимает, что я имею в виду наш маленький инцидент.

– У меня дорогие адвокаты, – холодно отзывается он, воплощенная надменность.

Я хмурюсь.

– Но ты не выше закона, Кристиан. И я действительно контролировала ситуацию.

Его глаза покрываются ледяной коркой.

– Никто не смеет трогать то, что принадлежит мне, – говорит он с пугающей категоричностью, словно я не понимаю очевидного.

Ничего себе. Я делаю еще глоток шампанского и чувствую, что с меня довольно. Музыка слишком громкая, стучит в висках, голова и ноги гудят, и меня слегка подташнивает.

– Пошли. Я хочу отвезти тебя домой, – говорит он и хватает меня за руку. К нам подходят Кейт и Элиот.

– Вы уходите? – спрашивает Кейт с надеждой в голосе.

– Да, – отвечает Кристиан.

– Хорошо, мы с вами.

Пока ждем возле гардеробной Кристиана, Кейт расспрашивает меня:

– Что там, с тем парнем на танцполе?

– Он меня лапал.

– Я только и увидела, как ты влепила ему пощечину.

Пожимаю плечами.

– Ну, я же знала, что Кристиан рассвирепеет, а это могло испортить ваш вечер. – Я еще не до конца разобралась в своем отношении к поступку Кристиана. Меня беспокоит, что могло быть хуже.

– Наш вечер. А он довольно вспыльчивый, да? – сухо добавляет Кейт, глядя на Кристиана, забирающего в гардеробной пальто.

Я фыркаю и улыбаюсь.

– Что есть, то есть.

– Думаю, ты хорошо с ним справилась.

– Справилась? – Я хмурюсь. Справилась с Кристианом?

– Я здесь. – Он уже держит пальто наготове.

– Проснись, Ана. – Кристиан легонько трясет меня. Мы приехали домой. Я неохотно открываю глаза и, пошатываясь, выхожу из мини-вэна. Кейт и Элиот исчезли, а Тейлор терпеливо ждет рядом с машиной.

– Тебя отнести? – спрашивает Кристиан.

Качаю головой.

– Я привезу мисс Грей и мистера Кавана, – говорит Тейлор.

Кристиан кивает и ведет меня к передней двери. Ноги гудят, и я едва ковыляю следом за ним. У двери он наклоняется, хватает меня за лодыжку и осторожно снимает вначале одну босоножку, потом вторую. Ах, какое облегчение! Он выпрямляется и с нежностью, держа в руке мою обувь, смотрит на меня.

– Лучше? – спрашивает он.

Я киваю.

– А я так мечтал, как твои ноги в них будут обвивать меня за шею, – бормочет он, с тоской глядя на босоножки. Качает головой и, снова взяв меня за руку, ведет через темный дом, потом – вверх по лестнице, в нашу спальню.

– Ты совсем без сил, да? – мягко спрашивает Кристиан, глядя на меня.

Я киваю. Он начинает расстегивать пояс пальто.

– Я сама, – бормочу я, делая неуверенную попытку отказаться от его помощи.

– Позволь мне.

Вздыхаю. Я понятия не имела, что так устала.

– Это высота. Ты к ней не привыкла. И спиртное, разумеется.

Он усмехается, снимает с меня пальто и бросает на стул. Взяв за руку, ведет в ванную. Зачем мы туда идем?

– Сядь, – велит он.

Я сажусь на стул и закрываю глаза. Слышу, как он возится с пузырьками на трельяже. Я слишком устала, чтоб открыть глаза и посмотреть, что он делает. Секунду спустя он отводит мою голову назад, и я удивленно открываю глаза.

– Глаза закрыты, – командует Кристиан. Господи, ватный диск! Он мягко вытирает мой правый глаз. Я сижу потрясенная, пока он методично удаляет макияж.

– А вот и женщина, на которой я женился, – говорит он через минуту.

– Тебе не нравится макияж?

– Нравится, нравится, но я предпочитаю то, что под ним. – Он целует меня в лоб. – Вот, выпей. – Он кладет в мою ладонь пару таблеток адвила и вручает стакан воды.

Я недовольно надуваю губы.

– Выпей.

Закатываю глаза, но подчиняюсь.

– Хорошо. Тебе нужна минутка уединения? – сардонически интересуется он.

Я фыркаю.

– Вы сама скромность, мистер Грей. Да, мне надо пописать.

Он смеется.

– Ждешь, чтобы я ушел?

Я хихикаю.

– А ты хочешь остаться?

Он склоняет голову набок. Улыбается.

– Ах ты, извращенный сукин сын. Прочь. Я не хочу, чтобы ты смотрел, как я писаю. Это уж слишком. – Я встаю и взмахом руки выпроваживаю его.

Когда я появляюсь из ванной, он уже переоделся в пижамные штаны. Хм-м-м… Кристиан в пижаме. Зачарованная, смотрю на его живот, мускулы, полоску волос. Это отвлекает. Он подходит ко мне.

– Любуешься видом? – насмешливо спрашивает он.